Обессиленный борьбой, Мэтью направился к телефону.

Хауэлл с диким ревом катался по полу.

Около половины третьего ночи он подъехал к ферме на Тимукуэн-Пойнт-роуд. Окна дома смотрели темными глазницами. Света не было ни в самом доме, ни во флигеле для гостей, обжитом Нэдом Уивером. Мэтью надавил на кнопку звонка и не отрывал пальца. В противоположном крыле дома зажегся свет. Это была спальня. Он продолжал жать на звонок.

— Кто там?

Голос Джессики. Прямо за дверью.

— Мэтью Хоуп.

— Кто?

— Откройте, пожалуйста.

— Что вам надо?

В голосе недоверие. Два часа ночи.

— Миссис Лидз, отройте, пожалуйста.

Молчание.

— Одну минутку.

Он ждал. Минут через пять она открыла дверь. Ей, видимо, пришлось возвратиться в спальню, чтобы накинуть халат поверх ночной рубашки. Зеленый нейлон поверх белого. Она стояла босиком. Хауэлл тоже встретил его разутым.

— Вы представляете, который теперь час? — спросила она.

— Вполне, — ответил Мэтью. — Разрешите войти?

— А что случилось?

— Полиция только что арестовала Кристофера Хауэлла, он обвиняется в пяти убийствах. Я хочу задать вам несколько вопросов, миссис Лидз.

— Что за вопросы? — спросила она.

— Мы с вами оба хотим, чтобы вашего мужа оправдали, — сказал он. — Я хотел бы быть уверенным, что Хауэлл не сможет свалить все на Стивена.

Он лукавил.

— Хауэлл? — удивилась она. — Вы имеете в виду Кита? Тренера по теннису в клубе?

Она тоже лгала.

— Так вы позволите мне войти? — настаивал он.

— Да, конечно. Извините. Я… я спала… вы так настойчиво звонили… Мне не хочется показаться невежливой. Так вы говорите — Кит? А какое он имеет отношение к этому делу?

Они прошли в гостиную, она включила свет и пригласила его сесть в кожаное кресло. Сама пристроилась напротив на кожаном диване и облокотилась на зеленую подушку. Зеленые глаза, зеленый халат, зеленая подушка. Любимый цвет этой дамы.

— Я только что из полицейского участка, — начал он. — Они пытаются разыскать Ская Баннистера, чтобы провести официальный допрос. Он уехал на выходные в Санибэл, и никто не знает точно куда.

— Скай…?

— Баннистер. Прокурор. Им еще нужно многое выяснить.

— Я все-таки не понимаю…

— Хауэлл признался во всех убийствах.

— Кит?

— Да.

— Поразительно.

— Не правда ли?

— Такой скромный, безобидный парень.

В комнате повисло молчание. Тихо было во всем доме. Она уютно расположилась посередине дивана, сложив руки на коленях. Он внимательно наблюдал за ней.

— И вы считаете, что он может попытаться свалить вину на Стивена? — спросила она.

— Да.

— Ложь. Каким образом?

— Он может заявить, что сделал это по заказу Стивена.

— Он так сказал?

— Нет пока.

— Ну… а что он сказал?

— Я же уже говорил, он признался в убийстве троих мужчин, которые вас изнасиловали…

— Да, я поняла.

— …и старика, который запомнил номер машины…

— Одного из свидетелей?

— Да. А также следователя прокуратуры, который догадался, что за номер видел вьетнамец. Кит уже сделал на этот счет официальное признание.

— Понятно. Извините, но я не понимаю… о каком следователе идет речь?

— Вы читали утренний выпуск?

— Нет, к сожалению.

— Следователь прокуратуры. Его звали Фрэнк Баннион.

— И он знал… Что он знал?

— Он вычислил настоящий номер машины.

— Ясно.

— И ниточка потянулась к Хауэллу.

— Ясно.

— Я шел по пути Банниона.

— Ясно, — повторила она и, поколебавшись, добавила: — Он?..

Она подбирала слова, затрудняясь задать вопрос.

— Кит признался во всех убийствах?

— Да, — ответил Мэтью.

— Но почему? — спросила она.

— Ради вас, — промолвил он.

— Ради меня? — Показалось, это ее даже позабавило. — Ради меня? Да мы почти незнакомы.

— Миссис Лидз…

— Нелепость какая-то, — раздраженно бросила она. — Ради меня? Он что, спятил?

— Миссис Лидз, кроме…

— Это он заявил, что действовал ради меня?

— …работников прокуратуры, причастных к этому делу…

— Просто невозможно поверить…