Грек остановился на пороге и едва не опрокинулся на спину. В бывшую котельную вели ступеньки. Из разорванных труб хлестала вода. Она стекала вниз, скатывалась со ступеньки на ступеньку, последняя из которых утонула.

В грязной воде колыхался разнообразный деревянный мусор. Мигала одинокая лампа аварийного освещения. В тусклом свете Греку удалось разглядеть детали, которые его порадовали. Безусловно, он двигался правильным путем – кто-то недавно потревожил водную поверхность. Радужные разводы стекались, стремясь вернуться к прежнему состоянию покоя. У стен поднималась и опускалась мутная волна.

Держась за шаткие поручни, Грек ступил на лестницу и тут же поскользнулся на ступенях, залитых водой. Он что было сил вцепился в железную ось, с трудом удержавшись на ногах.

На последней ступени Грек остановился. Грязная вода, сквозь которую не видно дна, вызывала смутное беспокойство. Время шло, и молодняк, возглавляемый Перцем, с каждой секундой уходил все дальше. Грек осторожно сунул ногу в колыхающуюся муть, в любой момент ожидая, что дна не окажется и он с головой уйдет под воду. К его облегчению, нога погрузилась всего до щиколотки. Нащупав дно, проводник осторожно двинулся дальше.

Трудно дался первый шаг, когда потребовалось отказаться от спасительной поддержки перил. Но дальше дело пошло.

Грек поднимался по ступенькам, готовясь продолжать путь, ставший поперек горла, когда в котельную ворвался Краб. Он задыхался то ли от быстрого бега, то ли от страха. Восковое лицо блестело от пота.

– Грек! – Голос его сорвался. – Долго еще?

Проводник промолчал. Ему нечего было сказать парню, даже если бы он и знал ответ. Грек берег силы, которые не стоило тратить на такого пустозвона, как Краб. Он двинулся дальше, не обернувшись в сторону котельной.

– Блин, Грек, ты откуда? – У железной двери, снесенной с петель, его поджидал Перец. – Ты никак пикничок решил устроить? Так не торопился бы, мы тебя и до утра подождали бы.

Перец стоял у порога и ухмылялся, подоткнув руками бока.

Проводник постарался, чтобы вздох облегчения, вырвавшийся у него, получился не слишком шумным. Макс, стоявший поодаль, восстанавливал дыхание. Глаза его лихорадочно блестели. Самым стойким оказался Очкарик. По нему вообще незаметно было, что этот парень одолел нелегкий переход.

– А где этот?.. – Перец вскинул голову. – Потерялся по дороге?

– Идет.

– Добро.

– Думаешь, оторвались? – с надеждой спросил Грек.

– От выродков? Сейчас, как же! – Перец поднял указательный палец. – Слушай.

Вместо того чтобы слушать, проводник первым делом осмотрелся.

Половина слабо освещенного зала была забрана решеткой, звенья которой надежно крепились к потолку. Кое-где наверху зияли дыры. Все пространство за решеткой было поделено на вольеры. В каждом таком отсеке в пол были вставлены металлические поддоны, наподобие тех, что применяют при разделке скота. Ржавые полосы покрывали днища желобов, ведущих к стоку.

С первого взгляда Греку показалось, что выхода из зала нет. Вернее, он существовал, но был завален рухлядью – громоздкими шкафами, отдаленно напоминающими старинные электронно-вычислительные машины.

Неужто Перец хочет предложить быстренько разобрать весь этот хлам?

Проводник обернулся на сталкера в поисках ответа и услышал рычание, грозное, хриплое, еще на грани слышимости, но с каждой секундой приближающееся.

– Суки! – восхитился Перец. – Быстро стали передвигаться. Делать нечего, придется уходить еще глубже, на уровень вниз.

– Как? – вырвалось у Грека. – Еще глубже?

– А то. – Перец усмехнулся. – Нет больше выхода за заводом. Так бывает. Другой будем искать. – Он глянул за спину Греку и покачал головой. – Наконец-то. Парень, ты счастливчик. Еще минута, и нас бы здесь не было.

Грек посторонился, пропуская легкого на помине Краба. Его трясло. По всей видимости, ему не повезло в котельной. С мокрой куртки стекали капли, бурые повязки на ногах сбились и болтались у щиколоток наподобие спущенных носков. Он тяжело дышал и, не останавливаясь ни на секунду, тискал в руках автомат.

Вдруг без предупреждения, без грозного рыка и хрипения в щель между хламом, перегораживающим выход, и потолком высунулась морда в противогазе. Длинные когти заскребли по бетонной стене, оставляя глубокие царапины.

– На твоей совести, – буркнул Перец, бросив на Краба злой взгляд. – Из-за тебя не успели. Живо! – Он бросился вперед. – Десятая клетка, там дырка в решетке и крышка люка! Сворачивайте вентиль, да побыстрее!

Сталкер на бегу вскинул автомат. Длинная очередь прошила массивный шкаф. Выродок глухо всхрапнул и исчез. Но ненадолго. Из всевозможных щелей уже лезли лапы, стальными когтями раздирая рухлядь.