Осторожно, словно боясь расплескать темную муть, Красавчик переложил шар в контейнер.

Накрапывал дождь.

К тому времени как Красавчик наскоро перекусил и собрался в дорогу, непогода усилилась. Сталкер двинулся было, на радостях, в обратный путь, но передумал. По земле, размытой дождем, бежали ручьи. Пошел настоящий ливень. Красавчику вовсе не улыбалось тащиться по жирной грязи, то и дело выдергивая из нее ноги. Тем более что небо на горизонте светлело, значит, ливень не затяжной, можно было и переждать.

По дороге ему попался сарай, вросший в землю по самые окна. Там он и решил пересидеть дождь.

Красавчик спустился по ступенькам и не нашел ничего лучшего, как пройти по земляному полу дальше.

Впрочем, это у него не особенно-то и получилось.

Вдруг что-то коротко шикнуло под ногами. От неожиданности сталкер отскочил и в долю секунды успел прокрутить в голове варианты спасения. Автомат в его руке дернулся, на всякий случай ища цель. Однако поспешное отступление было остановлено в тот же момент. Он ударился головой о стенку мышеловки, еще не веря, не осознавая тот факт, что попался.

Красавчик понял это ближе к вечеру, когда перепробовал все методы спасения. В качестве последнего из них в неприступную стену полетел шар Хеопса. Если и существовал способ активировать новую вселенную, то это был не удар артефакта о стенку мышеловки.

Ночью, воя с тоски, Красавчик добрался до последней нити, связывающей его с миром. Экран мобильника вдруг загорелся, словно защищаясь от участи, постигшей артефакт. Сам-то телефон наверняка не перенес бы удара о прочную поверхность. Когда аппарат отозвался сонным голосом Ники, Красавчик на секунду онемел. Видимо, он машинально нажал вызов.

Потом сталкер говорил и говорил, брызгая слюной, пытался объяснить девушке смысл ее последующих действий. Короткие возгласы собеседницы убеждали его в том, что ночной звонок ему не снился. От неожиданности Красавчик наговорил много лишнего. На его взгляд, ему все же удалось донести до Ники самое главное – где он, к кому обратиться за помощью и что сказать.

Пошли третьи сутки, как кончилась вода, и седьмые, как он находился в заточении.

Красавчик сидел на полу, привалившись спиной к стене, не отрывая глаз от раритета, лежащего перед ним.

Через окна в сарай со двора вливался очередной рассвет, шарил по углам, пытаясь найти что-то новое. Порыв ветра слетел по ступенькам, взъерошил стебли травы, торчащей в щелях, и сдох у стенки мышеловки.

– Может, уже не имеет смысла ждать? – Красавчик не заметил, как задал вопрос вслух.

Зона молчала. Сталкер и не ждал ответа, однако тот не замедлил последовать.

Когда на пороге возник темный силуэт, Красавчик не удивился. Свет падал человеку в спину, оставляя лицо в темноте.

Сталкеру уже было все равно. Пусть это был Хромой или кто-то еще из «Патриота», проделавший долгий путь для того, чтобы найти Красавчика и воздать ему по заслугам, прямо как злостному мутанту. Красавчик равнодушно взирал на то, как пришелец неторопливо спускался по ступенькам.

Борода закрывала пол-лица. Глубоко ввалившиеся глаза настороженно ощупывали человека, запертого в мышеловке.

– Наконец-то, – проворчал Красавчик, у которого камень с души свалился. – Смотрю, ты не торопился.

Глухарь не ответил. Он осторожно обошел мышеловку, у стены сарая скинул с плеч рюкзак и устроился рядом, не глядя по сторонам.

Красавчик поднялся, подобрал с пола флягу, положил в рюкзак, открыл контейнер и отправил туда шар Хеопса. Он не видел, каким странным взглядом проводил исчезающий артефакт бородатый сталкер. Потом Красавчик встал, подцепил ремень автомата. Вроде бы все.

– Это он? – вдруг охрипшим голосом спросил Глухарь.

– А? – Красавчик сперва не понял, потом до него дошло. – Он.

– Надо же! – Глухарь мотнул головой, словно ему жал воротник. – Везет тебе, Красавчик!

– Как видишь. – Сталкер развел руками. – Везет.

– Говорили, нет его, не существует, а ты нашел.

– Ладно. – Красавчик нахмурился. – Хватит болтать. Выпусти меня.

Глухарь молчал.

– Глухарь!

– Ты сколько здесь сидишь?

– Неделю.

– Много. Вода когда кончилась?

– Три дня назад. Все? – В душе Красавчика медленно закипала злость. – Допрос окончен. Выпусти меня.