Маркус с Сабриной рассмеялись. Маркус смеялся громко и заливисто, и очень заразительно, но для меня ситуация была слишком зловещей, чтобы присоединяться к их смеху.

– Возможно, они усилили твою лояльность организации, – сказал Маркус, еще не отсмеявшись до конца. – Но либо добавление было не очень сильным, либо ты его одолела, иначе тебя бы здесь не было. – Он взглянул на Сабрину. – А ты как думаешь?

Сабрина критически оглядела меня. Мне по-прежнему плохо верилось в ее шпионскую роль.

– Я думаю, она будет хорошим дополнением. И поскольку она еще в деле, то может помочь нам… по другому вопросу.

– Мне тоже так кажется, – согласился Маркус.

Я скрестила руки на груди. Не люблю, когда меня обсуждают так, словно меня здесь нет.

– Хорошим дополнением к чему?

– К нашей группе, – пояснил Маркус, потом обратился к Сабрине: – Вообще-то надо бы уже как-то ее назвать.

Сабрина фыркнула, и Маркус вновь переключил внимание на меня.

– У нас смешанный состав. Некоторые – бывшие Воины или двойные агенты, как Сабрина, некоторые – бывшие алхимики.

– И чем вы занимаетесь? – Я жестом указала на окружающую обстановку. – Что-то это все не похоже на крутую базу какой-то тайной группы.

– Ну ты даешь! Красивая и остроумная, – произнес довольный Маркус. – Мы делаем то же, что и ты, или то, что ты хочешь делать. Нам нравятся морои. Мы хотим помочь им, на наших собственных условиях. Алхимики теоретически тоже хотят им помогать, но это, по сути, основано на страхе и отвращении, не говоря уже о строгом контроле над членами организации. Потому мы действуем тайно, поскольку алхимики не любят тех, кто покинул их ряды. Меня они не любят особенно, потому я и очутился в этой дыре.

– Мы присматриваем и за Воинами тоже, – подала голос Сабрина и нахмурилась. – Мне противно было находиться среди этих психов и делать вид, что я такая же. Они заявляют, что хотят лишь уничтожить стригоев, но я слышала, что они и против мороев тоже…

Ко мне вернулось одно из самых тревожащих воспоминаний об арене. Я помню загадочное замечание одного из Воинов, что, дескать, однажды они разберутся и с мороями тоже.

– Но чем вы конкретно занимаетесь?

Разговоры про мятеж и операции прикрытия – это одно, а реальные изменения – совсем другое. Я навещала свою сестру Карли в колледже и видела множество студенческих групп, желающих изменить мир. Большинство из них просто пили кофе, много болтали и ничего не делали.

Маркус с Сабриной переглянулись.

– Я не могу рассказать о наших операциях, – сказал Маркус. – Во всяком случае, до тех пор, пока ты не решишься обезвредить свою татуировку.

Обезвредить свою татуировку… В его словах было нечто зловещее, чтобы не сказать неотвратимое, и я вдруг перестала понимать, что я здесь делаю. Кто на самом деле эти люди? Почему я вообще иду им навстречу? Затем меня посетила другая, почти пугающая мысль: а вдруг я усомнилась в них как раз из-за этого контроля татуировки? Может, она заставляет меня скептически относиться ко всякой критике в адрес алхимиков? Вдруг Маркус говорит правду?

– Я не могу понять другого, – сказала я. – Что означает «обезвредить татуировку»? Просто наложить чернила поверх нее?

Маркус встал.

– Всему свое время. А сейчас нам нужно убираться отсюда. Даже если ты была осторожна, ты наверняка пользовалась средствами алхимиков, чтобы найти меня?

Я заколебалась. Хотя эти ребята были разумны и хотели помочь мороям, мне не хотелось рассказывать им о своей связи с магией.

– Ну, можно сказать и так.

– Я уверен, что ты все предусмотрела, но нам нельзя рисковать.

Маркус с сожалением оглядел студию. Честно говоря, он должен быть мне благодарен за повод убраться отсюда!

Сабрина тоже встала; лицо ее посуровело.

– Я прослежу, чтобы подготовили вторую точку.

– Ты просто ангел, как всегда, – похвалил ее Маркус.

– Слушай, а откуда ты узнал, что я к тебе иду? – поинтересовалась я. – Раз ты успел спрятаться и позвонить ей…

На самом деле мне хотелось знать, как он проник сквозь мое заклинание невидимости. Я чувствовала наполняющую меня магию. Я была уверена, что воспользовалась заклинанием правильно, но Маркус меня обнаружил. Заклинание не действует, если человек знает, где тебя искать. Может, он случайно выглянул в окно, когда я взбиралась по пожарной лестнице? М-да, неловко получилось.

– Меня предупредил Тони. – Марк снова ослепительно улыбнулся. Кажется, он пытался добиться, чтобы я улыбнулась в ответ. – Хороший мальчик.

Тони? Потом до меня дошло. Тот мальчишка на парковке. Он сделал вид, будто помогает мне, а потом заложил меня. Ну, по крайней мере, можно утешаться тем, что с заклинанием я все сделала правильно. Оно не сработало лишь потому, что Маркуса предупредили, что его разыскивает какая-то девушка.

Маркус принялся складывать скудные пожитки в рюкзак.