– Ты охраняешь меня от убийц. А с этими ребятами я в состоянии справиться сама. Я не ребенок, и, кроме того, это лучшие мужские модели, какие у нас бывали. Это здорово! Если нам удастся раздобыть еще парочку, наш клуб сможет сделать полноценный проект с мужской одеждой!

Но Эдди по-прежнему выглядел слишком серьезным для этой дискуссии.

– Может, Эдди стоит пойти к вам добровольцем? – предложила я. – Спорим, что фигура стража будет классно смотреться на подиуме?

Эдди покраснел, и даже я вынуждена была признать, что выглядит он при этом восхитительно. Если предшествовавшая этому его чрезмерная заботливость и раздражала Джилл, теперь этого уже было не видно. Судя по ее мечтательному выражению лица, покрасневший Эдди был самым восхитительным зрелищем, какое только ей встречалось. Но Эдди, похоже, был так ошеломлен идеей вышагивать по подиуму, что не заметил этого.

Ангелина все это время хранила молчание. Я посмотрела на нее, ожидая, что она скажет что-нибудь забавное своему парню, чтобы подбить его пойти в модели. Но, к моему удивлению, Ангелина вообще не обращала на разговор ни малейшего внимания. Она держала открытый учебник геометрии, а свободной рукой чертила какие-то круги. Зрелище было то еще, но, если вспомнить слова Кристины о том, что с Ангелины станется ткнуть в кого-нибудь циркулем, пусть лучше рука будет свободная.

– А ты как думаешь, Ангелина? – спросила я, просто чтобы проверить, насколько она поглощена своим занятием. – Как полагаешь, получится ли из Эдди хорошая модель?

– Что? – Ангелина не оторвала головы от учебника. – А, да. Разреши Джилл примерять на тебя какие-нибудь наряды.

Теперь покраснела Джилл. А Эдди вообще заалел.

И ровно в тот момент, когда я решила, что сюрреализм и так уже зашкаливает, рядом с нами остановился Трей. Он потыкал стул Ангелины носком туфли.

– Привет, Мак-Кормик. – Трей кивнул на листок с рисунками. – Пора проверить твои кривые.

Вместо того чтобы сказать какую-нибудь гадость, Ангелина тут же подняла голову и заулыбалась.

– Я работаю над ними все утро, – сказала она. – Думаю, с ними порядок.

– Ну, отсюда выглядят неплохо, – согласился Трей.

На самом деле, худших кругов я в жизни не видала, но решила, что Трей хочет подбодрить Ангелину. Ну надо же, как серьезно она отнеслась к занятиям по математике! Такое впечатление, что они затмили для нее все, даже личную жизнь. Ангелина собрала вещи, и они с Треем отправились в библиотеку. Эдди, кажется, это расстроило, но возражать он не стал, чтобы не выдавать правды об их с Ангелиной отношениях. Трей знал, что мы не все родственники друг другу, но отношения Эдди и Ангелины все еще оставались тайной.

Потом я поняла, что мне уже пора спешить к мисс Тервиллингер. Я быстренько доела банан и попрощалась с Эдди и Джилл. Уж не знаю, о чем они станут говорить, то ли о моделях-мужчинах, то ли о личной жизни Джилл.

Я добралась к месту встречи минута в минуту, но обнаружила, что кабинет мисс Тервиллингер заперт, и свет в нем не горит. Даже сейчас, в критических обстоятельствах, я решила, что преподаватель имеет право время от времени опаздывать, так что я уселась на пол и принялась читать задание по английскому.

Я так увлеклась, что осознала, сколько времени прошло, лишь после предупреждающего звонка, и увидела, что ученики начали заполнять кабинеты. Я подняла голову и увидела, как преподавательница, пришедшая на замену, возится со связкой ключей, пытаясь открыть дверь. Я кое-как поднялась.

– А что, мисс Тервиллингер сегодня не будет? – спросила я. – С ней все в порядке?

– Мне ничего не объясняли, – отрезала преподавательница. – Просто попросили побыть здесь. Надеюсь, на этот раз она оставила задание!

Зная мисс Тервиллингер, я предположила, что сегодня будет очередной день работы над домашними заданиями. Я вошла в класс следом за заменяющей преподавательницей, чувствуя, как у меня ноет под ложечкой.

Следующий час был мучителен. Я едва расслышала, как учительница велела нам заняться домашним заданием. Вместо этого я то и дело поглядывала на мобильник, надеясь увидеть на экране смс от мисс Тервиллингер. Но нет.

Я переходила с урока на урок, но была так поглощена переживаниями, что ни на чем не могла сосредоточиться. Я даже сама себя потрясла на английском, когда, отвечая на вопросы эссе, чуть не перепутала «Генриха IV» с «Генрихом VI». К счастью, я опомнилась прежде, чем занесла эту обескураживающую ошибку на бумагу.

Когда я вернулась в кабинет мисс Тервиллингер на дополнительные занятия в конце дня, то думала, что сейчас заменяющая преподавательница снова скажет мне, что я могу уйти раньше. Но вместо этого я обнаружила там саму мисс Тервиллингер, роющуюся в бумагах на моем столе.

– Вы пришли! – воскликнула я. – Я уж думала, с вами что-то случилось!

– Не со мной, – отозвалась мисс Тервиллингер. Лицо ее было бледным и осунувшимся. – А вот кое-кому другому не повезло.

– Опять? О, нет! – Я рухнула на стул, и все страхи, терзавшие меня сегодня, снова захлестнули меня. – А я-то надеялась, что мы защитили тех девушек!