Рассказывая о проделанной работе, Том внимательно наблюдал за Давидом. Было в журналисте что-то странное: казалось, реакция на мысль отстает от самой мысли на одну-две секунды. Но, слушая, как Пакстон перечислял все основные направления работы своей компании по обеспечению безопасности концертного зала, Ялом без труда следил за его словами, время от времени прерывая его умными и пытливыми вопросами.

Пакстон уже в пятый или в шестой раз работал вместе с этим израильским медийщиком. Ялом вот уже несколько лет освещал конференции МАСБ. За ним закрепилась репутация честного публициста, привыкшего добираться до самой сути. Его дотошные вопросы нисколько не беспокоили Тома; его компания выполнила свою задачу безукоризненно, и он был уверен, что израильтянин не сможет найти какой-либо компрометирующий материал.

— Первым делом мы продемонстрируем вам главную программу безопасности. К сожалению, жареной кукурузы у нас нет, — пошутил Пакстон.

Ялом усмехнулся, как показалось Тому, через силу. Грин нажала кнопку, и, как она и обещала, картинка на экране компьютера превзошла захватывающий остросюжетный боевик. Черные тени, изображающие террористов, пытались проникнуть в концертный зал самыми разными путями, в том числе через грузовой лифт, высаживаясь на крышу здания и пробивая отверстие в стене примыкающего строения. Но во всех случаях охранники и системы сигнализации поднимали тревогу, и боевики неизменно оказывались обезврежены.

— А теперь посмотрим, что произойдет, если уже не посторонний, а человек, имеющий ограниченный доступ в концертный зал, постарается проникнуть в ложи для высокопоставленных гостей…

За исключением Давида Ялома, сидящие за столом прекрасно знали работу всех систем, однако никто не мог оторвать взгляд от программы моделирования, с пугающей правдоподобностью воспроизводящей на экране внутренние интерьеры концертного зала. Для полноты ощущений на заднем плане играла музыка.

— Черт побери, это покруче фильма про Джеймса Бонда, правда, Ялом? — спросил Пакстон, не в силах сдержать переполняющую его гордость.

— Так и хочется послать кого-нибудь по-настоящему и увидеть все в действии, — с тоской в голосе промолвила Грин.

— Ты меня так не пугай, — рассмеялся Том. — Особенно в присутствии прессы. — Повернувшись к Таккеру Дэвису, другому ветерану «Глобальной службы безопасности», входящему в тройку первых заместителей руководителя компании, он сказал: — Теперь твоя очередь, главный инженер. Расскажи нам об особенностях конструкции самого здания.

— Оно старое. Оно запутанное, — начал Таккер. — В нем полно закоулков, в которых полно своих закоулков, но мы работали по двадцать четыре часа семь дней в неделю, и я уверен, что теперь нам известно всё. Мы даже знаем поименно крыс, ползающих по трубам.

— Что-то ты чересчур веселый, — озадаченно заметил Пакстон. Обычно Таккер в присутствии журналистов держался молчаливо и смущенно, не желая раньше времени посвящать прессу в особенности своей работы. — В чем дело?

— Вчера вечером звонила Анджела. — Пауза. — Она беременна.

Чета Дэвисов уже несколько лет хотела завести ребенка, и это известие было встречено всеобщей радостью. Дошло даже до того, что Керри прослезилась. Пакстон поразился, увидев, что она украдкой вытирает глаза. Керри работала у него уже пять лет, и он еще ни разу не видел, чтобы она так расчувствовалась. Что еще удивительнее, ее эмоции затронули что-то в душе у него самого, что было совершенно неожиданным, нежелательным и не к месту. Том Пакстон не смешивал работу и удовольствия. Никогда этого не делал и не собирался делать впредь. Внезапно охваченный нетерпением вернуться к концертному залу, он встал.

— Мне бы хотелось прямо сейчас отправиться на место и увидеть все своими глазами. Давид, не желаете присоединиться к нам?

— С удовольствием. Это будет очень полезно.

— Керри? — спросил Пакстон, заглянув ей через плечо на экран компьютера. — Остались ли еще какие-нибудь нерешенные вопросы, прежде чем мы отправимся в концертный зал?

Это была его фирменная завершающая строка. Вопрос, который он неизменно задавал, заканчивая каждое совещание, и Пакстон знал, что для этой женщины, гордившейся тем, что она никогда не упускает никаких мелочей, — больше того, для всей его команды — эти слова были все равно что скрежет ногтем по грифельной доске.

— Нет, никаких.

Том не ставил под сомнение слова Керри, но он никогда ей полностью не доверял. Ни ей, ни кому бы то ни было. Каждый человек может отвлечься или ошибиться. А когда имеешь дело с безопасностью, с вопросами жизни и смерти, нельзя ничего забывать. Нигде не должно возникнуть никаких проблем. Никогда. И особенно в этом деле.

Всю свою взрослую жизнь Пакстон проводил отпуск, занимаясь альпинизмом, каждый раз успешно покоряя все более сложную вершину. Он никому не доверял проверять свое снаряжение, и в то же время ему приходилось полагаться на тех, с кем он шел в одной связке. Неразрешимая дилемма.

И свою компанию Пакстон также поднял на самую вершину. Но в горах рядом с ним находилось лишь несколько других альпинистов. А здесь, в Вене, за каждым его шагом будет следить все сообщество, правительственные ведомства, высокопоставленные чиновники и потенциальные клиенты. Если все пройдет хорошо, «Глобальная служба безопасности» засияет так ярко, что тем, кто захочет иметь с ней дело, придется надевать темные очки. Заказы хлынут потоками ледяных ручьев, сбегающих с заснеженных пиков. И Тому были нужны эти заказы. Он влез в долги, заложил все свое имущество, вкладывая деньги в компанию; к тому же в самом разгаре был отвратительный бракоразводный процесс, грозивший вылиться в деньги, которых у него не было и которым неоткуда было взяться, если только эта конференция не поднимет его репутацию на новую высоту, на что он рассчитывал.