— Еще не подошли! — браво отрапортовал тот, подкручивая усы.

— Ладно, Михаил должен к ним заехать… Идите, подгоните Первый Преображенский батальон!

— Слушаюсь!

Не успел тот выйти, как пришел генерал Алексей Орлов, русский великан, старший сын самого младшего из знаменитых братьев Орловых, фаворитов Екатерины Второй.

— Ваше величество! — без обиняков обратился он к Николаю. — Отойдем. — Они подошли к оконной нише. — Дело началось. Мы оба знаем, что мой брат примкнул к вашим врагам. Ежели гарантируете, что с ним ничего не случится, и окажете ему милость, после нашей победы я ваш, до последнего дыхания… — Пышноусый генерал истово перекрестился, горячо дыша на собеседника.

— Вы лично будете возвышены, обещаю вам титул, — но, как я могу гарантировать вам неприкосновенность своего врага?! — вспыхнул цесаревич, пронзая генерала своим знаменитым ледяным взором.

— Ну, как знаете, ваше величество. С одним кавалергардским да пионерами каши не сварите. А вторая бригада стоит за городом. — Племянник Орловых, тех самых, что вместе с Екатериной правили Россией, был донельзя хладнокровен — казалось, что его сердце под белым мундиром защищено броней от порфироносного гнева.

— Ну знаете! — вскипел Николай, но взял себя в руки. — Ладно. Вы — граф, ваш брат — в отставке.

— Благодарю, ваше величество. — Орлов скупо улыбнулся. — Сейчас веду полк. — И он поспешно зашагал прочь. Николай, сумевший сохранить полное внешнее спокойствие, отправился на главную гаупвахту. При его появлении находившаяся в карауле рота Финляндского полка выстроилась и крикнула «ура!», впрочем, без всякого энтузиазма. Здесь же был подполковник, батальонный командир Александр Моллер, который со всем усердием помог Николаю Павловичу привести роту к присяге.

В это время раздался размеренный топот сотен ног, и во двор Зимнего вошел саперный батальон, предводительствуемый полковником Геруа. К ним вышел цесаревич и с удовольствием оглядел своих любимцев.

— Заряжай! — рявкнул Николай.

Пока солдаты заряжали ружья, он обратился к полковнику:

— Александр Константинович!

— Да, ваше величество…

— На кого можешь оставить батальон?

— На капитана Витовтова.

— Хорошо. Поставь караулы и поезжай со мной. Ты мне сегодня нужен…

— Слушаюсь, государь!

Затем он вызвал полковника Засса:

— Константин Константинович, возьми свой эскадрон, езжай в Павловский полк и гони их на Сенатскую.

— Так точно! — Полковник поднес огромный кулак к киверу и выбежал наружу.

Через некоторое время послышался вновь топот сотен ног — подошел первый Преображенский батальон под командой полковника Василия Микулина. С ним был и полковой командир, узколицый генерал-майор Николай Александрович Исленьев. Николай Павлович подошел к батальону, выстроившемуся за воротами дворца:

— Здорово, орлы!

— Здр-р-р-а! — рявкнуло восемьсот глоток.

— Готовы за мной идти?!

— Рады стараться!

— Тогда к атаке в колонну первый и осьмой взводы, в полоборота налево и направо! Левое плечо вперед! Марш! — И он повел батальон к углу Адмиралтейского бульвара. На дороге их нагнал передовой эскадрон Кавалергардского полка, с которым ехал полковник Апраксин.

— Благодарю, полковник. Отрядите один эскадрон сопровождать Измайловский полк. Полковнику Симанскому может прийтись нелегко. Василий Васильевич! — обратился он к генерал-адъютанту Левашеву, командиру легкой кавалерийской гвардейской бригады и бывшему командиру гвардейских гусар. — Пока твои гусары и драгуны прискачут, приведи-ка мне полк. Слышно, там идет брожение.

— Слушаемся! — Полковник и генерал-адъютант отъехали исполнить приказание.

— Николай Александрович! — наклонился цесаревич к ехавшему рядом Исленьеву.

— Второй батальон надежен?

Исленев еще более сузил складкой меж бровей свой немногодумный лоб.

— Я в полковнике Шипове не очень убежден, — ответил он дипломатично.

— Хорошо, когда подойдут, — поставим между кавалерией. Так они никуда не денутся. Адъютанта полковника Василия Перовского, внебрачного внука Кириллы Разумовского, Николай послал поторопить Конный полк. Когда колонна преображенцев и кавалергардов подошла к Сенатской площади, Николай увидел тысячу триста московцев, выстроившихся в каре вокруг памятника Петру Первому. А с другой стороны площади, в глубине, за досчатым забором вокруг еще не освященного Исаакиевского собора, виднелись темно-серые кивера Гвардейского экипажа. Тот, кто вступил бы на площадь, мог быть взят в два огня. Поэтому цесаревич велел своим войскам стоять на бульваре, сам прикрывшись от Исаакия за углом большого дома князя Лобанова-Ростовского. Князь в прошлом был военноначальник, а ныне занимал пост министра юстиции и одновременно председателя департамента законов Государственного совета. Позднее этот дом купило и заняло Военное министерство.

В это время в проходе между оградой собора и лобановским домом галопом проскакали два эскадрона конной гвардии в белых парадных мундирах, сверкая кирасами, колонной по шесть в ряд. Орлов скакал впереди. Стоявшие за оградой стрелки экипажа не стреляли. Конногвардейцы остановились на площади напротив Николая. Орлов приложил руку к шляпе и прохрипел:

— Сейчас подойдут остальные.

— Хорошо, — кивнул цесаревич. — Ну, Алексей Федорович, отслужите, что обещали. Займите позицию напротив московского каре! — приказал он.