– Ну, я думал, родители…

– Нет у меня родителей. И с детства я была занята тем, чтобы выжить, а не тем, чтобы научиться читать и писать.

– Извини, не хотел тебя обидеть. – Он поцеловал ее в щеку. Аннет махнула рукой:

– Ладно, и что написала эта железяка?

– Адрес! Проспект Завоевателей, дом шесть!

Про встречу с торговцем Халт рассказывать не стал.

– Ого! А ведь это, похоже, реальный адрес.

– Проверим?

– Конечно! Только давай завтра? Солнце скоро сядет, а Киев – не то место, в котором приятно гулять по ночам.

Хотя Халту не терпелось сходить по указанному адресу, он согласился. Возможно, это все же обманка и бугай был обычным мошенником. К тому же еще одна ночь пройдет с медноволосой пантерой. А кто знает, сколько ему осталось таких ночей?..

С утра пошли искать проспект. Аннет, хотя и не умела читать, ориентировалась в городе прекрасно. Чем ближе к центру они подходили (а проспект Завоевателей располагался в центре), тем больше удивлялся Халт. Странные существа, напоминающие роботов, но собранные из железного хлама; немыслимые конструкции и механизмы, по всем законам природы не могущие работать, однако работающие… Полное смешение стилей: барокко, готика, хай-тек… видимо, все это повыкидывало из разных миров и времен, а мастера слова собрали в одном месте. В этом районе не было места беднякам: шикарные дома, скорее, даже дворцы, вышагивающие слуги-механоиды, никакой вони или груд мусора.

Внимание Халта привлекла девочка лет десяти, сидящая на коленях перед автомобилем и гладящая его по фаре. Похоже, она разговаривала с ним. Это продолжалось недолго: охранник с глазом Схарма на доспехе отогнал ее пинками.

– Что тут происходит? – нахмурился Халт.

– Наверное, в этом некромобиле сердце кого-то из ее родственников. Может, матери или сестры, – пожала плечами Аннет.

– Эээ… не понял. Что значит – сердце в некромобиле?!

– Ты знаком с некромагией?

– Не-а.

– Разлом тебя поглоти, ну неужели тебе уроки проводить о ее принципах?

– Ну, могла бы хоть вкратце рассказать!

– Ладно, для неотесанной деревенщины поясняю: некромагия – это магия смерти, связанная с одушевлением неодушевленного посредством передачи жизни живого этому неодушевленному. Я не очень сложно говорю? – съязвила она.

– Не очень. Пример можешь привести?

– Пожалуйста. Вот автомобиль. Железяка, которая не поедет без мотора и бензина. Бензин, в отличие от автомобилей, в наш мир выбрасывает редко и мало, так что мы были бы обречены ходить пешком (потому что лошади – это пища, а не средство передвижения), если бы не некромаги. Они скрещивают живого человека с неживой материей, в данном случае – с автомобилем. Вынимают мотор и вместо него вставляют человеческое сердце. Вуаля! Лет пятьдесят, а если повезет, и семьдесят этот автомобиль ездит безо всякого бензина – пока работает сердце. Правда, есть побочные эффекты: автомобиль, по сути, становится живым существом, телом этого человека. Тот все чувствует и понимает, разве что говорить не может. Пнешь – ему больно, скажешь, что он дурацкая железяка, – может обидеться и при следующей поездке сбросить тебя в кювет.

– Откуда же берут людей для создания некромобилей? – Халт ошарашенно рассматривал розовый, явно дамский, лимузин, с которым только что разговаривала девочка.

– Обычно это пленные. Бывает еще, что бедняки сами продают себя, чтобы обеспечить семью. Больше всего ценятся молодые парни и девушки – их сердце крепкое, проживет еще долго. Стариков и детей практически не берут. Вместе с сердцем автомобилю передается и характер человека: смелые, сильные и амбициозные парни становятся гоночными автомобилями, рассудительные мужчины – представительными лимузинами, юные девушки – аккуратными женскими машинами, а вот автомобиль с сердцем ребенка неуправляемо шарахается из стороны в сторону, гудит, не заводится или не тормозит – в общем, ведет себя как дитя. Самоубийц ездить на такой машине нет.

– Ужас какой!

– Тоже мне, добренький нашелся! Конечно, небось пришел к нам из процветающего благополучного мира, где все спят на мягких кроватях и белых простынях! А попробовал бы выжить тут, без своего грифона и еды! Из чего, по-твоему, можно что-то создавать в мире, где все только разрушается и умирает?

Халт промолчал – наверное, она права.

Когда они пришли по адресу, оба остановились в недоумении. Остроконечные черные башенки дворца в готическом стиле, черный с серебряным отливом по краям знак восьми стрел, черный же некромобиль у чугунной узорной ограды – все говорило о том, что здесь живет высокопоставленный схармат, а не маг Ордена Равновесия. Халт прочел еще раз табличку с адресом: «Проспект Завоевателей, дом 6». Все так. Наверное, амулет все-таки соврал и у продавца было два зрачка, как и положено, а сын Глойфрида выдал желаемое за действительное.

В этот момент входная дверь открылась, и по ступеням спустилась дама лет шестидесяти в черном длинном платье и черной же широкополой шляпе, украшенной белой лентой. Водитель подскочил и услужливо открыл заднюю дверцу лимузина. Халт, действительно как деревенщина, стоял в паре шагов от нее, за оградой, и пялился, хотя Аннет пыталась оттащить его за рукав. Дама заметила их.

– Вы ко мне? – спросила она.

– Эээ… вообще-то мы ищем Ванду… мне дали этот адрес, но, наверное, ошиблись, – пробормотал Халт.

Дама замерла на несколько мгновений, затем сказала:

– Зайдите.

– Госпожа Стелла, мне подождать? – спросил водитель.

– Нет, передай Эльзе мои извинения и скажи, что я приболела и не смогу приехать.

Аннет тем временем прошептала:

– Давай не пойдем?

– Может, она что-то знает про Ванду, – прошептал ей Халт и покрепче сжал ее ладонь.

Ворота открылись, черный лимузин уехал, а гости прошли и, следуя за хозяйкой дворца, поднялись по лестнице к входной двери. Оказавшись внутри, Халт услышал хлопок и почувствовал, как выскользнула рука Аннет, хотя он держал очень крепко. Стало темно и сыро, пахло пылью и серой, ко лбу будто приставили пику, а в глаза светил яркий луч света. Металлический голос Стеллы ударил по барабанным перепонкам: