— Если все это — правда, почему ты мне ничего не говорил?

— Я даже Марте ничего не говорил! — горячо возразил Йейн. — Когда я выволакивал ее из квартиры, она лягалась и вырывалась. Только так все могло выглядеть реально, только так я мог убедить Падму, только так Марта могла навсегда скрыться от ОУ.

— Но почему ты ничего не говорил мне,Йейн?

— Потому что Этан сказал Констанс о том, кто такой Розиер, и тот убил их обоих. Я не мог позволить, чтобы такое случилось вновь. Для тебя было безопаснее знать как можно меньше.

— Розиер не убивал Констанс и Этана, — сказала Хейвен. — Он мне сказал, что ни за что не причинил бы ей вреда. Я ему верю.

— Тогда кто же их убил? — спросил Йейн. — Неужели это вправду был несчастный случай?

— Нет. Это был не несчастный случай. Теперь остается единственный подозреваемый.

— Этан?

— Кто же еще?

Йейн вздохнул.

— Я не могу доказать невиновность Этана. Но я могу доказать, что я пытался доказать преступность действий Падмы. Я записал все разговоры с ней на свой мобильник. Люди Адама отняли его у меня, но большую часть файлов я успел перебросить в свой компьютер. К несчастью, он остался в доме на Вашингтон-Мьюс, а туда возвращаться слишком опасно.

— Все равно, опасно или нет, — решительно заявила Хейвен. Ей действительно было все равно. Она была готова погибнуть, но ей было важно узнать правду. — Едем туда.

Когда они проезжали мимо Вашингтон-Мьюс на такси, там было тихо. Дождь прекратился, ветер утих. Все замерло. Даже цветы в заоконных ящиках не качались. Что-то было не так, но что именно — Хейвен не могла понять. Все казалось игрушечным, театральным — как декорации из фанеры, за которыми ничего нет, кроме подпорок.

— Тут все в точности так, как ты описывала, Хейвен, — восхищенно проговорил Бью. — Просто как из сказки. Нам куда, кстати?

— Вот сюда, — сказал Йейн, и таксист остановил машину у тротуара в трех кварталах от дома Констанс. — Возможно, возле дома — засада, поэтому придется зайти, так сказать, с тыла.

Первые рассветные лучи уже пробивались между туч. Йейн, Хейвен и Бью пошли на запад. На углу Восьмой улицы и Университетской площади Йейн указал на двор, из которого по пожарной лестнице можно было подняться на крышу.

— Здесь мы с Хейвен расстанемся с тобой, — сказал он Бью. — Не откажешься подежурить у входа на Вашингтон-Мьюс? Нужно проследить, не появится ли там кто-нибудь необычный. В это время суток это может быть любой.

— Пожалуй, я все-таки с вами пойду, — покачал головой Бью. — Не думаю, что оставлять Хейвен с тобой наедине — такая уж хорошая мысль.

— Он меня слишком старательно опекает, — объяснила Хейвен Йейну. — Не волнуйся, все со мной будет в порядке, — сказала она Бью.

— Он всегда был такой, — улыбнулся Йейн. — И вряд ли в ближайшее время изменится.

— Откуда ты знаешь, какой я был всегда? — раздраженно спросил Бью. — Мы знакомы всего полчаса.

— Мы знакомы уже лет пятьсот, — возразил Йейн. — А когда мы познакомились впервые, ты был ее братом. И в тот раз ты ко мне сначала тоже относился настороженно.

— Бью был моим братом? — воскликнула Хейвен.

— А я ни капельки не удивлен, — признался Бью. — Только родная сестрица могла бы мной так помыкать.

— Я тобой помыкаю? Что ты такое говоришь? — возмутилась Хейвен.

— Может быть, вы потом поспорите? — вмешался Йейн. — Бью, будь так добр, подежурь у входа в квартал, ладно?

— А что мне делать, если я замечу что-то подозрительное?

— Пни машину, — ответил Йейн.

— Пнуть машину?

— Чтобы сигнализация сработала.

— А-а-а, понял, — кивнул Бью. — Здорово придумано.

Хейвен и Йейн быстро взобрались наверх по пожарной лестнице, пробежали по крышам и очень скоро уже были в доме. На первом этаже, на письменном столе лежал ноутбук Йейна.

— Вот он, — выдохнул Йейн и взял компьютер со стола. — Пойдем.

— Нет. Я хочу услышать эти записи, — возразила Хейвен. От того, что записал на диктофон Йейн, зависела вся ее жизнь. Она не могла больше ждать.

— Хейвен, тут нельзя оставаться, это небезопасно, — стал уговаривать ее Йейн. — Послушаем где-нибудь еще.

— Можешь уходить, — сказала она, открыв крышку ноутбука, — а я никуда не пойду, пока не прослушаю эти файлы.

Вдалеке послышался вой противоугонной сигнализации. Он сработал в одной машине, потом — в другой. В третьей. Послышался рев мотора. Хейвен подбежала к окну и раздвинула шторы. Мимо дома проезжали двое на мотоцикле, их лица были скрыты под шлемами. Тот, кто сидел сзади, вытащил из рюкзака бутылку, зажег фитиль, сделанный из клочка ткани, и бросил. Хейвен услышала звон разбитого стекла и упала на пол.