— Это было в тот день, когда я уехала в Нью-Йорк? — спросила Хейвен.

— Да, пожалуй что так. Почему ты спрашиваешь?

— Кажется, я тебя видела, — улыбнулась Хейвен.

— Слава Богу, что больше никто меня не заметил! А я-то думала, что бегаю тут, как мышка. — Мэй Мур вытащила коробку на середину комнаты и открыла. Из коробки до сих пор пахло дымом. — Пыталась проветрить, — объяснила она, — но ничего не вышло.

Хейвен заглянула в коробку, немного опасаясь, что перед ней предстанут воспоминания о ее последних семнадцати годах. В коробке лежали разные безделушки — любимая заколка для волос, которую она носила в четвертом классе, самодельная рождественская гирлянда, бант от платья, которое она сшила, когда ей было двенадцать лет. Хейвен достала из коробки небольшой фотоальбом. Многие пластиковые странички сплавились между собой во время пожара. Хейвен вытащила из альбома сложенный в несколько раз лист оберточной бумаги и фотографию, на которой ее отец и мать были запечатлены на фоне дома Имоджин с новорожденной дочерью на руках. Хейвен развернула бумагу и прочла то, что было написано отцовским почерком:

«Сегодня, в четыре часа утра, я услышал, как кто-то ходит по дому. Я взял ружье и спустился вниз, подумав, что это грабитель. Но когда я вошел в гостиную, я увидел, как из парадной двери выскользнула маленькая фигурка. Я положил ружье, выбежал на лужайку, а Хейвен в это время уже шла по дороге. Она держала в руке маленький чемоданчик, а под мышкой — одну из своих кукол.

Когда я догнал ее, она повела себя так, словно в том, что она делала, не было ничего необычного.

— Привет, папочка, — сказала она.

— Ну, доброе утро, Хейвен, — сказал я. — Куда ты собралась?

— В Нью-Йорк.

— Дорога туда неблизкая, — сказал я. — Да и холодно сегодня.

— Знаю, но ждать больше не могу. Мне нужно найти Этана. Он ждет меня.

— А ты не думаешь, что тебе стоит немножко подрасти?

Она задумалась над моим вопросом.

— Немножко — это сколько?

— Ну… не знаю. Лет до восемнадцати.

— А до тех пор мне что делать?

— Наверное, тебе в это время надо подготовиться. Ты же не хочешь попасть туда неподготовленной, верно?

— Ты прав, — сказала мне она удивительно серьезно. — На этот раз я должна подготовиться.

А потом я взял ее на руки и отнес в дом. Через пять минут она крепко заснула».

Хейвен не отрывала глаз от листа оберточной бумаги. Ее сердце разрывалось на части.

— И правда, так легче, — попробовала утешить ее мать. — Лучше чем-то заняться, тогда…

— Мама, я должна кое-что тебе сказать, — проговорила Хейвен. — Я не могу предоставить тебе никаких доказательств, что это правда. Я даже не могу сказать тебе, как я об этом узнала.

— Звучит довольно пугающе, Хейвен! — нервно улыбнулась Мэй Мур.

— У папы не было никакого романа с Вероникой Кейб.

— Но, Хейвен… — покачала головой ее мать.

— Пожалуйста, выслушай меня, — прервала ее Хейвен. — Веронику Кейб привезли в Сноуп-Сити нарочно, чтобы она соблазнила отца. Ничего не вышло. Он так сильно любил тебя, что эту женщину почти не замечал.

Мэй Мур явно не понимала, радоваться ей или горевать.

— О чем ты говоришь? Кто привез сюда Веронику? Откуда тебе об этом известно?

— Говорю же: я не могу этого сказать, — покачала головой Хейвен. — Но папа отправил письмо плохим людям, и они все это подстроили. Слухи насчет Вероники и даже сама автомобильная авария — все было подстроено. И одним из тех, кто делал грязную работу, был доктор Тидмор.

— Хейвен, это просто глупо! — воскликнула Мэй Мур.

— А как ты думаешь, почему он не вернулся в Сноуп-Сити? — спросила Хейвен. — Пасторы так себя не ведут. Пастор не может просто так взять и исчезнуть из своего прихода. Поверь мне, мама. Пожалуйста.Когда я была в Нью-Йорке, я встретила там человека, который приказал сделать все это. Он рассказал мне все. Он мне сказал, что Тидмор подстроил аварию так, чтобы все выглядело, будто папа и Вероника были вместе.

— Но зачем кому-то понадобилось творить такое? — прошептала Мэй.

— Он это сделал, потому что мог, только и всего, — грустно проговорила Хейвен.

Она сидела на вершине холма и любовалась Римом. Закатное солнце золотило дома древнего города.

— Никогда не думала, что мы сможем сюда попасть, — сказала она.

— А я верил, что мы здесь окажемся.

Он взял ее руку и поцеловал.

— Все закончено?

— Пока — да, — ответил он.