Она подбежала к окну, почувствовав запах дыма. Где-то поблизости горел дом. Кто-то стоял под ее окном, запрокинув голову и радостно улыбаясь. Это была Ребекка. Констанс все поняла. Горел ее дом. Когда она отвернулась от окна, пламя успело подобраться к ней вплотную. Она почувствовала запах горелых волос. Она побежала по комнате через огонь и дым, натыкаясь на мебель.

— Этан! — услышала она свой крик. Паника овладела ею, она задыхалась. — Этан!

Хейвен очнулась в объятиях Йейна. Он отнес ее в спальню на верхнем этаже. Дым становился все гуще. Издалека донесся вой сирены пожарной машины.

— Нужно подняться на крышу, — кашляя, выговорила Хейвен.

— Слишком поздно, — покачал головой Йейн. — Пожарная лестница охвачена пламенем.

— Должен быть какой-то другой выход!

— Тебе придется прыгнуть, — сказал Йейн. Клубы дыма закрывали его лицо. Он словно бы исчезал на глазах.

Хейвен совершила путешествие длиной в девяносто лет и две тысячи миль, чтобы погибнуть там же, где умерла Констанс Уитмен.

— Прости, — прошептала она. — Я должна была верить тебе.

— Все хорошо, Хейвен. — Йейн поцеловал ее и, притянув к себе, поставил на ноги. — Что бы ни случилось, скоро мы снова будем вместе. Я разыщу тебя. Клянусь.

— Я люблю тебя, — сказала ему Хейвен.

— Только это и важно, — отозвался он. — Отойди назад. — Дым стал таким густым, что почти ничего не было видно. Он схватил стул, стоявший перед трюмо, и швырнул в окно. Послышался звон битого стекла. Потом Йейн помог Хейвен забраться на подоконник. Внизу стоял Бью. Он нервно переступал с ноги на ногу и готовился поймать Хейвен. — Возьми это, — сказал Йейн и сунул в карман рубашки Хейвен сложенный в несколько раз листок бумаги.

— Ты прыгнешь следом за мной? — спросила Хейвен.

— Конечно, — ответил Йейн и улыбнулся — как обычно, своей забавной, кривоватой улыбкой.

На миг Хейвен растерялась. А потом услышала позади треск. Она попыталась оглянуться, соскользнула с подоконника и упала — не ногами вниз, а боком. Секунда, вторая… Она ощутила дикую боль. Она снова услышала пожарную сирену, а потом перед глазами у нее потемнело.

Она все еще сидела на чемодане, когда он наконец пришел.

— Мы опоздали на пароход, — сказала Констанс, не оборачиваясь. — Где ты был?

— Ходил к Ребекке, — ответил Этан.

— Вот как?

Сердце Констанс сжалось от боли.

— Мне нужно было кое в чем убедиться, — объяснил Этан. — И я убедился. Он вернулся. Не могу поверить, как я мог сразу не узнать Розиера, но это он, Констанс.

— Я знаю.

— Знаешь? И ты мне ничего не сказала?

— Я не хотела, чтобы он нам помешал, — сказала Констанс. — А зачем тебе нужно было говорить с Ребеккой?

— Я хотел, чтобы она призналась. Они работали вместе, вместе замышляли против нас. После того как ты рассказала мне, что проследила за ней, что видела, как она вошла в дом на Уотер-стрит, я нанес туда визит. Там живет он. Там, в подвале, страшная яма…

— Так мы поэтому опоздали на пароход? Разве не стоило бежать отсюда чем скорее, тем лучше?

— Пока мы никуда не можем уехать. Нельзя позволить Розиеру взять власть над обществом «Уроборос». Ты хотя бы представляешь, во что Розиер может его превратить?

Констанс промолчала.

— Он убил Стрикленда. Ребекка говорит, что готова дать против него показания. Нельзя подпускать его к ОУ.

— Ну вот… Вы очнулись.

Хейвен сразу поняла: что-то не так. Она провела рукой по правой ноге. Нога была закована в гипс.

— Где я? — спросила Хейвен.

— В больнице Святого Винсента. Вы пострадали при несчастном случае.

Постепенно зрение Хейвен прояснилось, и она увидела силуэт медсестры. Шторы на окнах были задернуты. Мигали огоньки на многочисленных медицинских приборах.

— Где Йейн? — взволнованно спросила Хейвен.

— Прошу прощения?

В палате зажегся свет.

— Где мой жених? Йейн Морроу.

Медсестра побледнела, нажала кнопку на пульте селектора и произнесла в микрофон: