«В настоящее время, – пишет В.А. Казначеев, – в крае орошается 414,5 тысячи гектаров земель, а подтапливается более двух миллионов. Фактически один орошаемый гектар подтапливает, губит пять гектаров богарных земель». Более того, «уже сегодня в крае подтоплено около 300 населенных пунктов» [1476] .

Но это сейчас. А тогда в Москве восхищались тем, что еще одна важная стройка досрочно завершена.

В 1977 г. М.С. Горбачев прославился на всю страну благодаря так называемому ипатовскому методу уборки урожая. Однако несмотря на то, что он был широко разрекламирован, практического применения не получил, даже на Ставрополье. Главная причина этого заключалась в том, что его эффективность существовала только на бумаге.

Это свидетельствует о том, что Михаила Сергеевича беспокоили не сами проблемы, которые ему приходилось решать, а прежде всего то, чтобы хорошо выглядеть в глазах начальства.

Когда Михаил Сергеевич стал генсеком, Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС начал готовить к публикации его избранные труды. В связи с этим Б. Кучмаеву было предложено сверить цифры одной из записок М.С. Горбачева 1977 г. с документами, на которые он в ней ссылался [1477] .

И тут обнаружилось, что они не совпадают. Решив разобраться, в чем дело, Б. Кучмаев запросил данные краевого статистического управления. Оттуда представили другие цифры. Однако, как отмечает Б. Кучмаев, и данные краевого статистического комитета не могли претендовать на точность: они расходились с данными, представленными из районов [1478] .

Это означает, что при М.С. Горбачеве в Ставропольском крае на всех уровных власти имело место искажение отчетности, которое известно нам под названием «приписки».

«Далеко не случайно, – пишет бывший следователь Генеральной прокуратуры Н.В. Иванов, – что наибольший размах приписок во многих отраслях сельскохозяйственного производства – по хлопку, зерну, виноградарству, шерсти и др. – приходится на 1978–1984 гг., когда секретарем ЦК КПСС и куратором этого сектора экономики был Горбачев» [1479] .

И вот такого человека Ю.В. Андропов не только приблизил к себе, но и доверил ему подбирать кадры для задумываемой им перестройки. Неужели он не знал его истинной цены?

Важную роль в начавшейся кадровой чистке сыграла борьба с коррупцией.

«В 1983 г. – пишут Т.Х. Гдлян и Н.В. Иванов, – в различных точках страны… расследовалось немало уголовных дел о коррупции и других должностных преступлениях номенклатуры» [1480] . Особую известность среди них приобрело так называемое «узбекское дело».

E. K. Лигачев утверждает, что инициатором расследования этого дела был заведующий Сектором среднеазитатских республик возглавляемого им отдела Виктор Ильич Смирнов, который представил ему специальную записку на этот счет [1481] .

В. И. Смирнов родился в 1929 г. Закончив педагогический институт в Вышнем Волочке Калининской области, с 1951 г. находился сначала на комсомольской, затем на партийной работе. Его карьере во многом способствовало обучение в Высшей партийной школе и АОН при ЦК КПСС. В 1966 г. его избрали секретарем Калининского обкома КПСС, в 1975-м назначили заведующим упоминавшегося сектора ЦК КПСС [1482] .

Е.К. Лигачев пишет, что, ознакомившись в запиской В.И. Смирнова, он довел ее до сведения Ю.В. Андропова, который предложил ему встретиться с первым секретарем ЦК КП Узбекистана Ш.Р. Рашидовым. Во время этой встречи, которая состоялась «в конце августа», Е.К. Лигачев сообщил ему о намерении создать комиссию для проверки имеющихся в ЦК КПСС данных о негативных явлениях в республике [1483] .

Комиссию возглавил заместитель заведующего Общим отделом ЦК КПСС К. Н. Могильниченко, который «занимался, как и прежде, подбором и расстановкой кадров по всей стране и одновременно, как секретарь парткома ЦК, направлял деятельность партячейки на Старой площади» [1484] .

«Комиссия ЦК, которую возглавил заместитель заведующего отделом К.Н. Могильниченко, – пишет Е.К. Лигачев, – принципиальный, предельно честный человек, вскрыла в Узбекистане поистине вопиющие нарушения» [1485] .

Такова версия возникновения «узбекского дела», которую дает в своих воспоминаниях Е.К. Лигачев.

Между тем инициатива возбуждения этого дела исходила не от ЦК КПСС, а от КГБ СССР. Причем, по утверждению генерала КГБ Н. С. Леонова, возникло оно еще в 70-е годы, когда «руководитель КГБ Узбекистана» представил Ю.В. Андропову «обширную докладную о невероятных безобразиях и правонарушениях, творившихся в республике с ведома и под прикрытием авторитете Рашидова». Тогда Ш. Рашидову удалось отбить этот удар [1486] .