За то время, что он поднимался наверх, у столика снова возник чудесным образом служитель, приготовил четвертое место и снова предъявил меню. Маккой даже не посмотрел на экран и заказал себе бокал бурбона или какой-нибудь химической смеси, которую здесь так называют.

– Рад видеть вас целым куском, – поприветствовал его Нэнси, как только служитель направился к бару.

– Да уж, это значительно приятнее, чем летать в пространстве, разделенным на миллионы частей. – Маккой сделал вид, что не заметил намека. Он скрестил руки и в ожидании уставился на капитана.

– Итак? – спросил он наконец, вложив в одно слово по крайней мере десяток вопросов.

– Во-первых, как там Спок? – спросил Кирк.

– Занят, – ответил Маккой. – Коммодор в конце концов согласилась удовлетворить твою просьбу и разрешила ему доступ к книжным файлам, поэтому последнее, что я видел, это наш старший офицер, сидевший за письменным столом и трудившийся над своим пресловутым Синдромом Шермана.

Ты бы подумал, что он разрабатывает свою защиту на предстоящем процессе.

– Ну, Спок лучше всех знает, что делает, – отозвался Кирк, а доктор с удивленной улыбкой посмотрел на служителя, принесшего ему вино, и довольно сказал:

– Быстро же вы работаете!

– А что поделывает коммодор? – продолжил расспросы Кирк.

– Весь день совещается с Фарлом и своими командирами. – Маккой сделал пробный глоток, улыбнулся, затем повернулся к Нэнси и спросил:

– А как у вас на базе поставлено медицинское обслуживание? – Вопрос был задан просто так, из вежливости, однако Кирк не дал разговору свестись к обычному обмену любезностями.

– А есть какая-нибудь зацепка, чтобы узнать, о чем они там говорят? поинтересовался Кирк. Его поразило, что Маккой, похоже, совсем не понимает всей серьезности положения. А может, ему пришло в голову, что раз уж сам Спок не очень-то старается сделать хоть что-нибудь для своей защиты, то и им не стоит суетиться.

– Зацепка может оказаться у Ухуры, – предположил доктор и вопросительно посмотрел на Ромэйн и Нэнси.

– Все в порядке, – успокоил его Кирк, – мы все в одном челноке, я им рассказал.

– Ну так вот, Ухуре приказано оставаться на вахте, чтобы обеспечить связь. Она мне и сказала, что подобного не видела никогда, даже в то время, когда нам довелось побывать в ионовой буре. Словом, из-за сильных помех Вулф и Фарл отрезаны от командования Звездного Флота.

Собственно, лишиться связи с командованием мог бы любой корабль, Кирк это очень хорошо знал, и особых затруднений по этой причине возникнуть не могло. Но подобные помехи были обычным делом для пограничных районов космоса, а вовсе не для Квадрата Зеро – здесь такие проблемы со связью были просто невозможны. А значит, дело ухудшается с каждой минутой.

– Сколько времени нет связи? – спросил он.

– Насколько я знаю, целый день. – Очевидно, Маккой не понимал серьезности положения, потому что продолжал весело посматривать по сторонам и в особенности вниз, в центральный зал ресторана.

– Э-э, капитан Кирк, – несколько нерешительно подал голос Нэнси, сегодня, примерно в полдень, я был в студии новостей и смотрел интервью с одним из делегатов. Ведущий находился на Луне, передача шла «в прямом эфире» в реальном пространстве. Я уверен, что не было никаких технических затруднений.

– Вы полагаете, что помехи есть только на транскосмических частотах Звездного Флота? – спросил Кирк. – А гражданские частоты свободны, значит?

– Право, я никогда не думал, что можно избирательно глушить передачи Флота, тем более на командных частотах. – Нэнси явно быстрее Маккоя понял всю серьезность ситуации. – Но это то, что я видел.

Кирк знал, что главный администратор говорит правду. Избирательное глушение транскосмических частот было настолько технически сложным делом, что подобную возможность никто даже в расчет не принимал. В обычных, очень редких случаях, в этих спокойных секторах пространства либо нарушались все каналы связи, либо ни один. Однако разгадать эту загадку можно было, только находясь в командном отсеке крейсера, а пока следовало выяснить еще один вопрос.

– Мистер Нэнси, – спросил Кирк, – ваши «источники» не знают ничего об обстановке на других звездолетах, доставлявших лауреатов на Приму?

– Это было первое, что я попытался выяснить, когда узнал о событиях на «Энтерпрайзе». Правда, связь с другими кораблями тоже прервана, но точно знаю, других подобных примеров нет. Три звездолета летят с уменьшенными экипажами, но в нашем секторе это нормально. Многие в это время используют возможность сойти на берег или на землю, это уж как вам угодно называйте. Однако то, что сейчас происходит, случилось только на вашем корабле и на нашей базе.

– Ну, по крайней мере есть за что зацепиться, – решил Кирк. Считай половина проблемы решена, если сначала правильно определил, какую именно проблему следует решать. Он окликнул Маккоя:

– Есть предложение, доктор? Эй, док!

Маккой, словно очнувшись, повернулся к столу.

– А, Джим? Ты что-то сказал?

– Да мы тут все кое о чем говорили. Что ты еще можешь нам сказать такого, чего мы не знаем? – Кирк посмотрел вниз, куда перед этим было приковано внимание Маккоя. Увидев, что над платформой транспортации вновь появилось свечение, он поинтересовался: