Шрифт:
– Знаю, что система аннигиляции вещества отключена для проведения ремонтных работ. И корабль нельзя подготовить к движению на ворп-скоростях раньше, чем через сутки.
Она повернулась к офицерам на рулевом и двигательном постах и сказала:
– Все нормально. Это не ваша вина, что коммодор не знает положения на крейсере, которым берется командовать!
И Ухура снова сладко улыбнулась Абрананду. Можно было поклясться, что офицера безопасности начали тревожить ее замечания, поскольку их, даже при желании, никто не смог бы назвать вежливыми.
В этот момент двери лифта распахнулись, И на мостике появилась Вулф и капитан андорской охраны Фарл. Ухура поняла, что в сложившейся ситуации никто не отважится первым сказать коммодору о состоянии двигателей, поэтому она встала навстречу начальству и сама сообщила, как обстоят дела.
Коммодор ответила такими словами, которые Ухуре довелось слышать только однажды в своей жизни, когда на ее глазах загорелись штаны у одного орионского купца, засунувшего в карманы целую пригоршню горючих жемчужин со Спикана. Инженера по коммуникациям изумило, что коммодор, оказывается, знает такие слова, хотя и огорчало, что пришлось их выслушивать.
– Ну ладно, лейтенант Ухура, приказываю вам выяснить, есть ли на станции другие транспортные корабли и могут ли они двигаться на ворп-скоростях! Кроме того, доложите мне, какая у них предельная скорость и радиус действия! – Вулф несколько мгновений смотрела на Ухуру, что-то обдумывая, а затем резко спросила:
– Ну, чего же вы ждете, лейтенант? Это приказ!
– Есть коммодор! – четко, но без всякого энтузиазма, ответила Ухура.
Резко развернувшись на стуле, она включила приемные частоты на приборной панели, и вдруг изумленно воскликнула:
– Коммодор!!!
Прямо перед ее глазами настойчиво мигал красный огонек индикатора вызова.
– Это же транскосмическая связь!
Ухура включила контроль за приемом и мгновенно раскодировала сигнал.
– Это от Командования Звездного Флота, – добавила она с еще большим изумлением.
– Выводите на экран, лейтенант! – приказала Вулф и уселась в кресло капитана. А Фарл и Абрананд почтительно разместились по обе стороны от нее.
Ухура быстро перевела передачу на главный экран и, обернувшись, заметила, что знакомое изображение астероида, на котором располагалась Прима Мемори, погасло.
«Ну, наконец-то! – с облегчением подумала она, увидев на экране знакомое лицо адмирала Комака. – Наконец появился хоть кто-то, кто сможет объяснить, что происходит».
Глава 15
– Нэнси: ВЫ В НЕЙРОСФЕРЕ С ВОСЬМЫМ.
Голос из динамика оказалось легко узнать. Это был действительно Изыскатель-Восемь. Нэнси бросил осторожный взгляд на Ромэйн, сидевшую рядом с ним в кабине межпространственной связи, затем спросил:
– Открыт ли для доступа Изыскатель-Шесть?
Как и в прошлый раз Восьмой выступал от имени Шестого, хотя Нэнси с большим удовольствием разговаривал бы с искусственным интеллектом, имеющим более человеческий голос.
– Нэнси: Вы в Нейросфере с Восьмым.
– Очевидно, Шестой вне досягаемости, – пробормотал Нэнси Мире. Она не ответила, да и он сам не ждал ответа. Девушка все еще была под впечатлением встречи с мистером Скоттом, которая произошла менее часа назад. Нэнси страшно не хотелось просить ее пойти с ним в Бункер Межпространственной связи, но, после того как Кирк рассказал им обо всем происшедшем на «Энтерпрайзе», он еще сильнее, чем прежде, почувствовал, что необходима помощь Изыскателей.
Он кашлянул, прочищая горло и готовясь к самой трудной части разговора:
– Как Главный Администратор этой научной станции, я прошу, чтобы этот разговор оставался в тайне и происходил без присутствия Гарольда.
Реакция Изыскателя Восьмого была мгновенной. Гарольд, сидевший согнувшись в консоли межпространственной связи, внезапно вздрогнул всем телом и отдернул свои полуметаллические пальцы от контактных гнезд.
Главный из посредников повернулся к Нэнси и возмущенно закричал:
– Вы заходите слишком далеко!
На его полубритой голове то ли от страха, то ли от напряжения выступили крупные капли пота. Они потекли по лицу, отражая созвездия контрольных огней, сиявших в Бункере.
– Ваш мир там! – Он махнул своей серебристой ладонью вверх, туда, где в непроглядной темноте терялся потолок Бункера. – Изыскатели – наши! Мы понимаем их, вам это не дано!
Нэнси даже ушам своим не поверил. Он не ожидал, что кто-то из команды посредников может быть способен на такие эмоции. Очевидно, он недооценил глубину привязанности посредников к Изыскателям, которых они обслуживали.