– Сожалею, Гарольд, – подала голос Ромэйн, – но, как главный технолог, должна сообщить вам, что мистер Нэнси действует в пределах инструкций и пользуется моей полной поддержкой.

Нэнси перевела взгляд с Ромэйн на Гарольда и увидел, что глаза посредника загорелись, как огни на консолях, безумным, лихорадочным блеском.

– Гарольд, у тебя нет выбора, – спокойно сказал Сэл. – Не заставляй нас применять следующие пункты инструкции.

Вдруг у себя за спиной Нэнси услышал тяжелые шаги. Он обернулся и увидел у входа в кабину еще двух человек из команды посредников. Один из них казался еще совсем подростком. Он заплел свои волосы так же, как и у Гарольда. Ногти мальчика были пока нормальными, но на его левом виске ясно виднелась накладка черепного стимулятора – первый шаг на пути превращения человека в машину.

Вторым посредником была пожилая женщина с полностью обритым черепом, покрытым изящными полосками серебристого сплава. Вначале Нэнси принял эти полоски за простое украшение, однако затем догадался, что видит микропроцессорные схемы.

Когда женщина заговорила, ее голос, невыразительный и металлический, раздался из маленькой серебристой коробочки, прикрепленной к шее.

– Гарольд. Нам сообщили. Тебе придется согласиться. Пожалуйста, пойдем с нами. – Она протянула ему руку, и Нэнси внезапно подумал, что этот человеческий жест сделала женщина, уже наполовину превратившаяся в машину.

Гарольд неохотно встал и направился к своим коллегам. Во всей его походке, в опущенных плечах чувствовалась горечь поражения и потери. У выхода из кабины он остановился, оглянулся на мерцающие огни панели, а затем посмотрел на Нэнси.

– Мы любим их, – сказал он. – И они любят нас.

Но поняв, что не сможет объяснить как следует, во что вмешивается Нэнси, посредник резко отвернулся и вышел. Нэнси ощутил, как у него от слов Гарольда по спине пополз холодок.

– Это правда? – импульсивно спросил он Изыскателя. Если машина может любить, то что же тогда значит – быть человеком?! – Вы их любите?

– Нэнси: Мы любим проводников. Что вы хотите обсуждать?

Нэнси посмотрел на Ромэйн и тихо сказал:

– Ну что, вот так просто? Искусственный мозг испытывает любовь, и теперь ему задавать следующий вопрос? Ты слышала когда-нибудь о чем-либо подобном?

Ромэйн пожала плечами:

– Ни о чем подобном я не читала. Но, в конце концов, мы же не можем знать, как они используют это слово. Может быть, оно для них просто термин, обозначающий удобство работы с посредниками, и так они обеспечивают посредникам максимальный комфорт.

– А для чего им это?

– Ну, если посредники чувствуют себя хорошо, то они тогда, возможно, работают эффективнее… Я не знаю, Сэл…

Нэнси видел, что Ромэйн до сих пор взволнована из-за встречи со Скоттом. Пожалуй, он поторопился: вопрос о любви машин был сейчас явно некстати. Он поспешно вернулся к разговору с Изыскателем.

– Восьмой, вам известно о военном положении, которое введено на этой научной станции?

– Нэнси: Да.

– Известно ли вам также о том, что Альфа-тревога объявлена и на звездолете «Энтерпрайз»?

– Нэнси: Да.

– Связана ли тревога на «Энтерпрайзе» с тревогой на Прима Мемори?

– Нэнси: Все вещи на определенном уровне связаны между собой.

Определите точнее структуру вашего запроса.

Нэнси немного подумал. Помнится, в прошлый раз у машины не было проблем с определением смыслового значения слов. Ну ладно, раз она может любить, то может, наверно, и плохое настроение испытывать.

– Связаны ли эти тревоги общей военной или политической причинами.

– Нэнси: Да.

– Пожалуйста, опишите в общих чертах причины объявления тревоги.

Прежде чем изыскатель дал ответ, наступила странная пауза, и Нэнси показалось, что искусственный мозг вообще решил не отвечать. Однако ответ прозвучал:

– Нэнси: Обсуждение относящихся к делу причин объявления тревоги требует оглашения информации, считающейся секретной. Такая информация считается для вас доступной и находящейся в пределах вашей компетенции.

Однако, согласно инструкциям Звездного Флота, требуется произвести положительную идентификацию. Пожалуйста, подойдите к консоли межпространственной связи.

Нэнси с готовностью встал и потянул к себе кресло Гарольда.

Наконец-то он, кажется, нашел хоть одну нить в этом запутанном лабиринте загадок. И тут вновь раздался голос Изыскателя:

– Ромэйн: вы в Нейросфере с Восьмым. Пожалуйста, подойдите к консоли.

– Мира подошла и стала рядом с Нэнси.

– Нэнси, Ромэйн, приготовьтесь к идентификации. Пожалуйста, поместите ваши правые руки в контактные гнезда межпространственной связи.

Нэнси протянул руку к одной из шести узких впадин на консоли, достаточно больших для человеческой ладони. Но Ромэйн остановила его.