Это показалось Тому весьма привлекательным.

— Помнишь концерты, которые мы давали по вечерам на борту «Серафима»? — спросила Сара и тут же запела «Испанок». У нее был верный от природы голос, и как ни равнодушен был Том к музыке, пение Сары задело его за живое.

Волоски у него на шее встали дыбом, и он пожалел, когда она умолкла.

— А что случилось с нашим учителем мастером Уэлшем? — спросила Сара. — Такой был забавный человечек!

— Он со мной на «Ласточке».

И он стал рассказывать о моряках, которых она помнила по «Серафиму».

Сара плакала, слушая о смерти Большого Дэниела, и ему захотелось обнять ее и утешить. Но вместо этого он повел речь о другом — о том, как они захватили «Ласточку» и о долгом плавании после этого.

Девушка восхищенно слушала, вытерла слезы и рукоплескала его храбрости и изобретательности. Вскоре она уже снова оживленно болтала, перескакивая с предмета на предмет, как будто за годы разлуки припасла для него сотни вопросов.

Том был заинтригован. Чем дольше он изучал ее лицо, тем больше уверялся, что ошибся в своей первоначальной оценке.

Может, Сара и не слишком красива, нос и рот великоваты, а подбородок чересчур квадратный, но живость и способность никогда не унывать освещали ее лицо, делая его почти прекрасным. Она щурилась, когда смеялась, у нее была привычка, задавая вопросы, задирать подбородок, и Тому это очень нравилось.

Пока они разговаривали, тени во дворе монастыря медленно смещались.

Неожиданно Сара прервала веселое описание прибытия семьи в Бомбей и своего отклика на новый, незнакомый экзотический мир.

— О Том, уже поздно. Время бежит так быстро! Я чересчур задержалась.

Она торопливо собрала тарелки и пустые чашки из-под вина.

— Мне пора. Гай придет в ярость, если заподозрит, где я была.

— Гай тебе не хозяин.

Том нахмурился.

— Он глава семьи. Когда мама умерла, отец отдал меня ему под опеку. Ради Каролины приходится угождать ему. Он ужасно с ней обращается!

— А тебе нравится жить с Гаем и Каролиной?

Он чувствовал, что, хоть они знакомы недолго, он имеет право на такой деликатный вопрос.

— Не могу представить себе лучшей жизни, — сказала Сара еле слышно, не поднимая головы от корзины для пикника.

Потом обулась и вскочила.

Том поднял корзину, а Сара положила свою тонкую кисть на его руку, как будто ей была нужна поддержка при ходьбе по неровной земле. Но ведь совсем недавно она легко танцевала на гребне стены?..

— Когда ты снова придешь, чтобы рассказать мне, что делает Гай? — спросил Том, поднимая корзину на спину лошади.

— Не завтра. Я обещала Каролине помочь с Кристофером. Послезавтра, в это же время.

Он взял ее за талию, поднял и посадил в седло. Он надеялся, что Сара понимает, какая сила для этого нужна: Сара не была хрупкой девочкой. Сегодня она ехала в седле.

Она перебросила ногу через луку седла, и Том помог ей поправить длинные юбки. Он стоял у стремени, и она посмотрела на него сверху вниз.

— О Том, — порывисто сказала она, — как было замечательно! Жизнь на острове такая ограниченная и скучная! Гай не разрешает мне в одиночку выходить даже в город. Не припомню, когда мне в последний раз было так хорошо.

Казалось, она смутилась из-за своей несдержанности и, не ожидая ответа, пришпорила кобылу и поскакала по песчаной тропе через пальмовую рощу. В седле она держалась прямо и уверенно.

Том шел по дороге из гавани. Проходя мимо подъемной решетки крепости, он заметил идущих навстречу двух человек, занятых разговором. Когда они проходили мимо, он уловил несколько слов: достаточно, чтобы понять, что они говорят по-английски — и повернул за ними.

— Да благословит вас Бог, джентльмены, — окликнул он. — Приятно слышать христианскую речь в этих языческих землях. Позвольте представиться — Роберт Дейвенпорт.

Он использовал вымышленное имя, чтобы защититься от обвинения в убийстве, весть о котором, как он не сомневался, придет следом за ним.

Англичане настороженно повернулись к нему.

Только тут Том узнал капитана и офицера со стоящего в гавани корабля Ост-Индской компании. Он видел, как раньше в этот же день они высадились на пристань.