Шрифт:
– А чего ждать? У вас какие-то срочные дела?
– Давыдов был совершенно искренне удивлён.
– Ваши люди устроены?
– Да.
– Ну, так о чём речь? Откажетесь от моего приглашения?
Крыть было не чем. Отказаться - обидеть.
Неожиданная встреча
Устроились ахтырские гусары очень даже ничего. Во всяком случае, офицеры: куда они выселили обитателей избы, я выяснять не стал - не моё дело.
Стол не то, чтобы 'ломился' от закусок и всего остального, но выглядел вполне моногообещающе: и мясо жареное, и капустка свежеквашенная, и грибочки в масле... Про бутылки и говорить нечего...
Правда, судя по количеству присутствующих офицеров, похмелье назавтра никому особо не грозило.
– Вадим Фёдорович!
– подскочил ко мне парень лет двадцати двух, - Не забуду никогда!
Как я понял - тот самый поручик Светлов. Не ошибся.
– Светлов, Иван Демидович, - поспешил представиться молодой человек.
– Оставьте. Я сделал то, что был должен. Вы поступили бы так же, - дежурный набор слов при данной ситуации. А есть ещё варианты?
– К столу, господа!
– поспешил созвать присутствующих Давыдов.
Отреагировали соответственно - минуты не прошло, как все расселись вокруг грубоотёсанного подобия стола.
Выпили. Закусили. Пошла беседа через стол. Вернее 'беседы'. О 'ниочём'. Честно говоря, слушать своих соседей, было слегка утомительно. Даже не 'слегка'. Который год уже в этом времени, а всё привыкнуть не могу...
– Вадим Фёдорович!
– с хитрым прищуром протянул мне гитару Давыдов.
– Вы обещали.
Вот ё-моё! Ну да ладно - обещал так обещал.
Слегка потрынькав струнами, настраивая инструмент, судорожно вспоминал слова: наверняка ведь напутаю... Ну да ладно:
Не пробуждай, не пробуждай Моих безумств и исступлений, И мимолетных сновидений Не возвращай, не возвращай!Журбин, конечно, велик. Других песен на его музыку, я не знал. Но это...Ещё в юности, как только услышал - был покорён навсегда. Как красиво это звучало в 'Эскадроне...'
Присутствующих, кстати, тоже проняло. Сам автор стихов смотрел на меня, образно выражаясь 'квадратными глазами'.
Романс лился легко и непринуждённо - настолько гармонично музыка сочеталась с текстом. И даже мой, далеко не самый оперный голос не смог испортить романс:
Прошла борьба моих страстей, Порыв души моей мятежной, И призрак пламенных ночей, Неотразимый, неизбежный... Ёлки-палки!
– подумалось мне.
– Это ведь как должна была любимая женщина или девушка 'кинуть' блестящего гусара, чтобы он сложил такие строки!
Ох уж эти женщины!
И все тревоги милых дней, И языка несвязный лепет, И сердца судорожный трепет, И смерть, и жизнь при встрече с ней.Не, Давыдов явно не сильно преуспел в личной жизни - такие стихи нужно выстрадать. Только сейчас я это почувствовал.
Исчезло всё - покой желанный У изголовия сидит. Но каплет кровь ещё из раны И грудь усталая болит...Присутствующие дождались пока затихнет последнее дрожание струны, и только после этого зааплодировали.
– Прекрасно! Замечательно!!
– улыбнулся мне подполковник.
– Но ведь вы обещали спеть на мои стихи...
Не понял... Неужели это ещё не написано? Ну и палево! Вот и верь после такого кинематографу...
Я быстро соорудил изумление на своей физиономии:
– А это разве не ваши?
– Ни в коем случае. А с чего вы взяли, что мои?
– О Господи! Прошу меня простить, Денис Васильевич... Просто у меня не было никаких причин сомневаться, что именно из-под вашего пера... Ещё раз приношу свои самые искренние извинения!
– Извинения совершенно излишни, любезный Вадим Фёдорович. Я, право, даже польщён, что вы приписываете мне такой талант. Но стихи действительно не мои. К тому же у меня, благодаря Господу нашему, в жизни ещё не случалось ситуаций, позволяющих создать подобное, - лучисто улыбнулся гусар.
– Если мне и обижаться, так это на то, что вы могли заподозрить меня в афронте на любовном фронте...