— Только не тужься, — сказала она строго и вышла.

Задрав больничную рубашку, Светлана сидела на горшке, когда в приемную зашли практиканты.

— Здесь мы оформляем рожениц, — объяснила им женщина с властным взглядом и посмотрела на Светлану.

— Вы не тужитесь?

— Нет, — пробормотала Светлана. Десять пар глаз изучающе уставились на нее. Она хотела встать и убежать, но горшок был полон, и она осталась сидеть, боясь расплакаться.

Практиканты ушли, старушка вернулась и отвела ее на второй этаж, в предродовое отделение.

— Так… — пробормотал молодой доктор, листая ее медицинскую карту, — у вас кесарево планировалось?

Светлана кивнула.

— Но у вас открытие на три пальца. Вы сами родите, за час максимум. Попробуем?

— Но у меня шейка… Загиб… Врач говорил, мне кесарево нужно делать, — слабо возразила Светлана.

— У всех шейка, — уверял доктор, — родите и глазом не моргнете. Договорились?

Светлана кивнула.

Через шесть часов схватки стали жестокими. Светлана плакала не переставая, ее подсоединили к двум капельницам.

— Сделайте мне укол в позвоночник! — умоляла она, когда боль отпускала на несколько секунд.

— Невозможно, миленькая, — объясняла медсестра, — эпидуральную анестезию нужно было делать раньше, а сейчас уже нельзя.

— Я хочу кесарево! — кричала Светлана.

Ей говорили, что она вот-вот родит, но она все не рожала.

— Позовите моего врача! — рыдала она.

Но оказалось, его смена закончилась и он ушел домой.

Мимо Светланы две медсестры везли пустую каталку. Резким движением Светлана вырвала иголки от капельниц из своих рук, проворно вскочила с постели, поддерживая руками огромный живот, и, надеясь успеть, пока схватка отпустила, кинулась к каталке и вскарабкалась на нее под недоуменными взглядами медсестер.

— Везите меня на кесарево! — скомандовала Светлана, указывая пальцем на дверь операционной.

— Хулиганка! — возмутилась медсестра.

Боль опять накрыла Светлану, она сжалась, и слезы градом посыпались из глаз.

Вторая медсестра привела врача.

— Думаю, надо делать кесарево, — спокойно сказал он, осмотрев роженицу. — Готовьте к операции.

В исколотые Светланины вены попала еще одна игла — игла со спасительным наркозом.

Через двадцать минут сын Сержа громким криком приветствовал мир.

— Мальчик. Живой, — буднично произнесла акушерка.

Светлана глубоко и безмятежно спала.

Я узнала, что у Сержа родился сын, на следующий день. Светлана позвонила мне сразу, как только ее привезли из реанимационного отделения.

Я хотела купить цветы, но по дороге не попалось ни одного киоска.

Я боялась этого ребенка. Вдруг он будет похож на Сержа? Наверняка будет.

Мне даже хотелось, чтобы был похож. Я вспомнила маленькую Машу. Ее личико в роддоме давно стерлось из моей памяти, но были фотографии, и на этих фотографиях она была похожа на кусок свежего мяса. Если бы не огромные голубые глаза. Маша родилась с шевелюрой. Интересно, сын Сержа лысый?

Я вспомнила, как Серж приехал за нами в роддом. Он страшно волновался и долго отказывался взять в руки тугой кулек с дочерью.

Если бы Серж был жив, сейчас бы он ехал в этот роддом. И испытывал бы те же чувства. Только теперь они были бы связаны не со мной и не с Машей. Смириться с этим было гораздо тяжелей, чем ехать сейчас к Светлане.

Я надела на сапоги клеенчатые бахилы и открыла дверь в палату.

Светлана лежала на кровати.

Непривычно было видеть ее небеременной. Увидев меня, она заплакала.

— Какие ужасные роды, — всхлипывала она.

Я стояла в дверях.

— Где ребенок? — спросила я.

— Не знаю. Его приносят. Мне было так больно! Врач бросил меня и ушел домой, наркоз было делать нельзя…

— Успокойся, — сказала я. — Это просто нервы. Я поздравляю тебя с сыном.

Она кивнула.

— Хочешь быть его крестной? — спросила она.

— Я пойду поищу его. Тебе что-нибудь нужно?

— Да. — Светлана жалобно улыбнулась. — Шоколадных конфет. Мне нельзя, но я бы все равно съела.

Я кивнула.

— Принесешь? — уточнила Светлана.

— Сейчас куплю. У вас тут палатка есть.

За одной из дверей я услышала детский писк. Осторожно зашла.

— Что вы хотите? — кинулась ко мне симпатичная девушка в белом халате.

Вдоль стены, в прозрачных стеклянных словно бы сосудах лежали новорожденные детки. Как инопланетяне в лаборатории.

Я поймала себя на том, что не знаю фамилии Светланы.

Оказалось, ребенок носит одну фамилию со мной.

— Пожалуйста, разрешите посмотреть на него! — взмолилась я. — Хоть секундочку! Я и халат надену!