– Не хочу я возле рынка, - тихо ответил ему, производя на компьютере некоторые расчёты, затем откинув лицевой щиток, добавил, - Здесь хочу! Нет больше нигде такого тихого залива и такого глубоководного причала.

– Денег некуда девать?
– он взглянул на меня укоризненно, развернулся и пошкандыбал к лошадям, стуча своей деревяшкой.

– И всё же, Лагос, - спросил его вслед, - Если здесь будет ровная площадка, то один ар купишь за двадцать золотых?

– Ха!
– он остановился и кинул через плечо, - Отличная вода, свежесть моря! За двадцать зеолов здесь у тебя любой купит, а я первый. Да и у наших парней деньги есть, все переберутся.

– Что ж, ловлю на слове.

– Это я тебя ловлю!
– он развернулся и ткнул в меня указательным пальцем.

Через час мы подъезжали к центральным городским воротам, а ещё через пятьдесят минут были в квартале оружейников. По пути сразу же заехали к мастеру-лучнику, и здесь я втайне обрадовался, что вместе со мной приехал Лагос. Вот не умею торговаться, как рыночная торговка, с криками и брызгами слюны. Привык в Содружестве к определённому порядку купли-продажи товара, когда открываешь сайты одной-другой торговой площадки, находишь нужную вещь по наиболее выгодной цене, без криков и шума оплачиваешь и всё, ожидаешь доставки.

Луки - оружие очень дорогое, даже изделия кочевников стоят не меньше шести золотых, но сейчас лишь благодаря Лагосу мы выторговали две тысячи двести серебряных солдов (двести семьдесят пять золотых). Лично я получение суммы в две тысячи серебром посчитал бы большой удачей.

На подворье мастера Крона нас встретил его сын Дарин, который указал Лагосу на скамейку под крышей беседки, а меня повёл вглубь двора ближе к стуку молотков. Никого из посторонних сюда не водят, это лишь мне в своё время удалось мастера удивить и обучить новым технологиям, после чего стать ценным партнёром. И коль сейчас я пришёл с тубусом, то они уже в душе потирают руки, это значит, что их опять ждёт чего-нибудь новенькое, ведь благодаря именно мне, за последний год семейство Кронов стало и знаменитым, и богатым. Вот и сейчас они с интересом рассматривали эскизы инструментов для обработки дерева.

Эпоха железа в этом мире стала развиваться совсем недавно и сталь, даже плохонькую, до нашего с Иланой появления варить не умели, поэтому не было у них ещё ни больших двуручных пил, ни рубанков, ни фуганков. Скажем, дубовый лес я лично распущу на брус, а вот сосновый будут колоть клиньями на плахи местные умельцы, затем зачищать какими-то двуручными скребками, то есть, большая его часть уйдёт в отходы, в результате мои деньги улетели бы на ветер. Но теперь этого не случится, да и качество доски получится на порядок выше.

На этот раз заказал две двухметровых прямых пилы для продольного распила и одну с дугообразной кромкой для распила поперечного, а так же приспособления для разводки зубьев и трёхгранные напильники. У меня-то есть отличный набор напильников, но показать его чужим работягам, значит шокировать до упадения.

– Железо будет твоё?
– спросил мастер.

– Моё, - утвердительно кивнул, - но там его в притык. На рубанки и фуганки заказываю лишь ножи, а для изготовления деревянных корпусов поищу кого-нибудь из мебельщиков.

– Ни в коем разе!
– мастер выхватил у меня листы с эскизами, прижал к груди и алчно блеснул глазами, - Это будет делать наш человек.

Договорившись о сроках (о цене речь вообще не шла) и оставив мешок с железом, мы с Лагосом направились в сторону рынка к его новому дому. Хотел посмотреть, как он обустроился, и как движутся дела с ремонтом моего магазина. Лошадей оставили во дворе, но седельные сумки с серебром забрали с собой, не хотелось его оставлять без надзора даже на пять минут.

Решётки на оконных переплётах торгового зала были уже смонтированы, дорогие квадратики стёкол, правда мутные, тоже закупили, но остекление проведём в последнюю очередь, когда начнётся ещё неведомая в этом мире рекламная кампания. Незачем преждевременно срывать людям глаза. Потолок был лепной, а стены отделаны какой-то лиственницей почти белого цвета, осталось покрыть пол светло-бежевым мрамором, установить новую дверь и открываться. Такого магазина в этом мире точно ни у кого нет, впрочем, он не предназначен для широкой публики, а лишь для людей состоятельных.

В комнате, предназначенной под склад суетились строители, а выделенная под мастерскую была уже готова, и там шёл рабочий процесс: под руководством бабы Арины, Ханна, одна из её дочерей Лета и рабыня Хина уже пошили и навесили на Т-образные стояки десятка два полуфабрикатов соболиных и лисьих манто, а так же подбитых белкой плащей. Наш приход отвлёк их от дела, поэтому мы не стали задерживаться, а пошли на улицу, поднялись на открытую террасу второго этажа и вошли в половину дома, принадлежащую семейству Лагоса. Здесь зал был в два раза меньше, чем внизу, зато комнат получилось не три, а пять. Размеры помещений были просторней, а сама обстановка - роскошнее, чем в их старом пригородном домике. В общем, сразу видно, что живут здесь люди не бедные.