– Ой!
– вскрикнула она и замолчала, а я откинув подушку, удостоверился, что это действительно молодая девчонка, лет пятнадцати-шестнадцати, правда, в темноте она меня рассмотреть не могла, но это неважно.

– Ты кто?
– спросил у неё.

– Мия, - пискнула она, прикрыла ладошками рот и широко распахнула невидящие глаза.

– Рабыня она, - сказала подошедшая Илана и добавила, - для сексуальных утех.

– Откуда ты знаешь?

– Вижу полоску над лобком, проверь, это шрам?

Проведя рукой по низу живота, ощутил бугорок, точно такой же, как и в жриц Силары. Подобная стерилизация, когда на животе делают разрез, а затем создают маточную непроходимость, но при этом сохраняют половое влечение и способность к оргазму, очень дорогая. Да и специалистов, которые могут сделать такую операцию очень мало, и секреты они свои берегут вот уже сто двадцать лет очень тщательно. Говорят, раньше что-то подобное делали с помощью прокола длинной деревянной спицей, правда, смертность при этом была ужасающей.

– Это шрам, - ответил Илане и повернулся к девчонке, - Кто твой господин?

– Мастер Кью, - испуганно пропищала она.

– А сколько жён и детей у господина Ангорниса?

– Не знаю, господин.

– Как так не знаешь, если ты здесь живёшь?

– Я здесь живу всего два дня, господин, а семья господина Ангорниса живёт дома, в столице, - в её словах звучала растерянность.

– Не понял, а это разве не его дом?

– Его, но это вилла, господин, а дворец - в столице, - теперь уже охотно ответила она.

– Ясно, ложись на живот, - сказал ей, и после того, как она послушно улеглась, крепко связал ей руки, ноги, затем оторвал кусок простыни и заткнул рот, - Полежи немного, чуть позже освобожу.

Старика Кью решили не связывать, даже если он вскоре очнётся, то двигать конечностями ещё долго не сможет.

Тюремное помещение, где содержались пленные, располагалось в глубине сада, прошлый раз дважды в день туда заносили котёл с пищей, и один раз двое наших соседей-моряков выносили парашу. Здесь дверь была не заперта, но оказалось, что за нею в свете едва тлеющей лампы спят какие-то два мужика, о которых ранее даже не подозревал, но не стал заморачиваться и тут же застрелил. Проём со ступенями в подвал, откуда отдавало запахом фекалий и гниющих ран, оказался справа, захватив светильник, мы с Иланой туда и направились.

Чем глубже мы опускались, тем воздух становился всё более неприятным и удушающим. Отодвинув задвижку входа, мы попали в узкий коридор, с обеих сторон которого располагалось по три окованных железом двери. За некоторыми из них слышались стоны и храп.

– Гилон, Гилон, - несколько раз позвал и постучал в первую дверь.

Сначала ничего не происходило, затем за следующей дверью раздался говор и кто-то хрипло спросил:

– Зачем он тебе?

– Хочу удостоверится, что он здесь.

– Чего тебе надо?! Ты что, пьяный скунс, не знаешь разве, что ранен он?!

– Ну, я совсем не пьяный, и на скунса не похож, - начал отвечать, но меня прервали раздавшиеся отовсюду голоса:

– Дай поспать! Шёл бы ты отсюда!

– Пойду, парни, только вместе с вами, - отодвинув массивную щеколду, отворил окованную дверь, отключил ПНВ и повыше вытащил гнёт масляной лампы, которая осветила забитую пленными камеру, - Это я, Рэд Дангор, сосед ваш.

– Это какой Рэд? Это тот, у которого жена ведьма? А откуда вы здесь взялись?
– посыпались вопросы со всех сторон.

– Мальчики, я не ведьма, а видящая, - из-за спины вышла Илана и во всех камерах немедленно смолк любой шум, - И я вижу, что если вы будете послушны и не будете шуметь, то вернётесь домой благополучно, все останетесь живы и здоровы.

– Говорите, что делать, госпожа, - с кучи соломы встал крепкий парняга, который, если ничего не путаю, служил на корабле Гилона багором (боцманом).

– Открывайте камеры, берите раненных и тихо следуйте за мной, - ответила она, - кстати, в какой из них держат невесту Ларта?

– Так Лола не здесь, госпожа, - сказал боцман, - Её держат в доме вместе с наложницами.

– А её саму наложницей не сделали?
– спросила она.

– Не должны, вряд ли, - заговорили вокруг.

– Господин! Господин!
– в подвал вкатился Хуа, - Там рабы проснулись и выходят работать по хозяйству.