– Врёт грязный дикарь!
– воскликнул скандалист.

– Прекратите!
– повысил голос адмирал и обратился ко мне, - Вы приняли вызов?

– Да, господин Грум.

– Тогда для выяснения отношений встречайтесь в день Силары в цирке, а сейчас прошу разойтись, - сказал он и не дожидаясь наших действий, направился к именитому гостю и старушенции, которые так и сидели за столиком и издали наблюдали весь спектакль, возможно с самого начала.

Взяв Илану под руку, направились на выход из зала, где нас дожидался сопровождающий раб, а она, как будто и не было только что никакого скандала, тепло взглянула на меня, широко улыбнулась и вдруг указала глазами на старушенцию и похвасталась.

– А я госпоже Катаре заговорила зуб!

– Очень хорошо, - ответил ей и спросил, - а кто-то видел?

– Ага, все видели. Но у неё там шесть гнилых, представляешь?

– Представляю, но что ты с этим поделаешь?
– передёрнул плечами.

– Она боится вызывать кузнеца, но я ей обещала помочь.

– Дорогая, не хотелось бы, чтобы ты использовала невосполнимые ресурсы наших аптечек.

– Не переживай, я ведь псион и такую анестезию могу сделать простым заговором. Между прочим, противовоспалительное средство и ускоряющую заживление мазь могу сама изготовить, есть у меня наработки, но пока что лишь теоретические.

– В базе ПК раскопала?

– Ага, - ответила она.

– А рвать старушенции зубы кто будет?

– Сама и вырву, только скажи мастеру Крому пусть из нашей нержавейки в течение трёх дней изготовит необходимый инструмент. Рисунки я дам.

– Хорошо, - кивнул головой, даже не усомнившись, хватит ли у неё силёнок. Её внешне изящные ручки имели твёрдые, как камень и цепкие ладошки, которые рукояти меча и кинжала держали крепко, не хуже местных воинов-недомерков.

В предоставленной нам комнате стояла широкая кровать, большой сундук, стол и два стула с невысокими спинками, а в дальнем углу - деревянное корыто, высокий глиняный сосуд с тёплой водой, чаша-поливалка и горшок для отправления естественных надобностей.

– Зубы почистить нечем, но ладно, сегодня потерпим, - пробормотала Илана и, не обращая на меня никакого внимания, сняла с себя платье, стянула трусики, залезла в корыто и кивнула, - Поможешь?

– Не-а, - ответил ей и сам начал раздеваться.

Она улыбнулась и красиво изгибая тело, стала самостоятельно мыть себе интимные места, ноги, затем подняла одну руку, другую, и ополоснула подмышки и небольшую, но довольно притягательную грудь. В общем, выполнила обычный, полагающийся перед сном моцион, уступила место, внимательно меня осмотрела и спросила:

– Помочь?

– У-у, - отрицательно завертел головой, но неожиданно утонул в её глазах и всё моё ество восстало на полдвенадцатого, сердце громко застучало, руки мелко вздрогнули, а душа немедленно возжаждала заполучить в объятия и обладать этим таким родным, близким и желанным телом.

– Милая, - прохрипел, едва ворочая в пересохшем рту задубевшим языком, и из последних сил сдерживая основной мужской инстинкт затуманенными мозгами, - Я сейчас не выдержу, но мы же договорились...

– Непроизвольно получилось, - она вздрогнула, склонила голову и отвела взгляд, её глаза наполнились слезами и она шмыгнула носом, как маленький ребёнок, - Думаешь мне легко? Я ведь тоже не железная!

– Солнышко, беспокоюсь ради твоего же здоровья, сама знаешь. Это мы, молодые мужчины, постоянно страдаем поллюциями, и нам остаётся либо заниматься онанизмом, что не есть хорошо, либо искать партнёршу, а девочки, которые ещё это дело не распробовали, способны потерпеть. Ведь так?

– Так, я потерплю, - буркнула Илана и залезла в постель, затем отвернулась ко мне попой и с головой укрылась покрывалом.

Обильно полив себя водой, особенно некоторые разгорячённые места, вытерся и устроился с краешку кровати, пытаясь к девочке не прикасаться, и вскоре услышал её размеренное дыхание. Сам же успокоиться ещё долго не мог, вспоминая рабыню Мию, которая по личной инициативе Иланы не была продана в числе прочих оставшихся двух секс-рабынь. Мол, незачем где-то по ночам слоняться и тратить семейный бюджет на дорогих элитных жриц. Кстати, Мия - вполне так ничего, девчонка обученная.