В лазарет ворвался Александр. Глаза его сияли, как будто сбылась самая сокровенная мечта в жизни или он только что выиграл миллион. (Хотя кому сейчас нужен этот миллион?)

– Чего сидишь? Пробились! Пошли скорее.

Оторвавшись от протирания окуляров и объективов микроскопа, Максим с недоверием посмотрел на Сашу. До него не сразу дошло, кто и куда пробился. Как ни ждал он этого момента, все равно новость застала Максима врасплох. Вот сейчас все станет на свои места. Позабыв про все дела, он вскочил, чуть не перевернув драгоценные пробирки; споткнувшись о попавший под ноги стул и не замечая боли в ушибленной коленке, выбежал вслед за Сашкой.

Возле туннеля собрались, наверное, все жители убежища. Многим не терпелось разыскать и пожать руки своим знакомым и друзьям, которые в сложившихся обстоятельствах стали единственными, кто бы мог разделить горечь потери родных и близких. Даже кошка, заразившись всеобщим ажиотажем и возбуждением, крутилась среди частокола ног, ловко уворачиваясь от детей, пытавшихся поймать и вытащить ее из толпы. Среди гомона полутора сотен человеческих голосов, обсуждавших новость, периодически слышалось жалобное мяуканье животного, протестующего против отдавленных лап и отсутствия внимания со стороны этих странных двуногих верзил, которые то сидят по своим клетушкам, то вдруг вывалили все в узкие коридоры.

– Да, пробиться будет сложно, – скептически осмотрел внушительную толпу в узких проходах Александр.

– Что там? – от нетерпения Максим аж подпрыгивал, пытаясь заглянуть, чтобы лучше видеть, что творится возле самого туннеля. Впереди стоящий мужчина, повернувшись к ним вполоборота, многозначительно заметил:

– Расширяют проход, сказали минут десять—пятнадцать подождать надо.

Когда недовольство народа стало нарастать, перед входом появился Виктор. Подняв руку, подождал, пока все разговоры стихнут, и поставленным командирским голосом произнес:

– Вы знаете, что мы наконец-то пробили стену и теперь у нас есть проход в основное убежище, – народ радостно загалдел, пришлось снова поднять руку для привлечения внимания. – Но все желающие сразу пройти не смогут. В целях безопасности будем пропускать небольшими группами, так что определитесь, кому быть первыми. Те, кого гложет праздное любопытство, могут пока и потерпеть. Первая группа сформируется из тех, у кого есть там родственники.

Ропот разочарования и недовольства прошел среди собравшихся жителей.

– Друзья, имейте терпение. В туннеле идут работы по укреплению сводов и стен, а ваше хождение там будет мешать, да и просто опасно. Впоследствии проход будет открыт постоянно и все беспрепятственно смогут пройти. У кого есть веские причины посетить соседей сейчас, останьтесь, остальных попрошу очистить помещение.

Недовольный гул голосов, не скрывавших разочарования, начал стихать только после того, как народ стал расходиться. В коридоре перед дверью комнаты, откуда начинался туннель, осталась жалкая дюжина, в том числе и Изотов. Сашка, похлопав по плечу, пожелал удачи и скрылся за углом. Последней, потеревшись о ноги хозяина, ушла кошка. Виктор посмотрел на оставшихся, как бы пытаясь удостовериться, что лишних нет, кивнул Максиму и продолжил:

– Проход пробили пока узкий, но пролезть можно. – Окинув еще раз всех взглядом, решительно произнес: – Пошли.

За те три часа, что Максима здесь не было, рабочие успели пробить в железобетонной стене узкий лаз размером метр на метр, из которого торчали огрызки стальной арматуры. В проход уже «кинули» провод с фонарем и с той стороны, в скупом освещении лампы, установленной на треноге, были видны незнакомые, но радостные лица людей, которые приветственно махали руками. Осторожно по одному протиснувшись сквозь преграду, первопроходцы оказались в длинном, кажется, даже бесконечном и довольно широком тоннеле, о котором ходило столько разговоров и который давал столько поводов для фантазий. Незнакомые люди, широко улыбаясь гостям, как близким родственникам, радостно хлопали их по спинам и обнимали. Все это напомнило Изотову встречу космонавтов на орбите после стыковки космических кораблей. Так, постоянно улыбаясь и смеясь, их провели через более широкий пролом в противоположной стене в такой же прокопанный ход, как тот, из которого посетители только что вылезли. Пройдя не более пятидесяти метров по нему, группа очутилась в просторном помещении, которое, как брат-близнец, было похоже на цех до его перестройки. Перед входом стояли несколько человек. Виктор подошел к высокому плечистому мужчине, одетому в камуфляж со звездочками капитана на погонах, отдал воинское приветствие и с чувством пожал протянутую руку.

– Васильев, черт везучий, как же я рад тебя видеть! – капитан, как медведь росомаху, сграбастал немаленького Виктора в свои объятия. – Ну пойдем ко мне в кабинет, расскажешь последние новости, как вы жили, чего добились?

Виктор посмотрел на «делегацию».

– Не волнуйся, о твоих позаботятся, вы у нас сейчас самые дорогие гости, – с этими словами военные скрылись в ближайшем коридоре.

Как-то очень быстро все нашли знакомых, и Максим остался в одиночестве. Нет, его группа по-прежнему находилась рядом, делились новостями и впечатлениями, к ним подходили все новые и новые люди, радовались, пожимали друг другу руки, но он чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Поежившись от этой мысли, решил все-таки действовать, стоя на месте можно ничего не дождаться. Подошел к представительной женщине, которая с видом большой начальницы давала указание милой девушке. Видя, что Максим терпеливо дожидается, она обратила, наконец, на него внимание:

– Что вы хотели? Я вас не знаю. А, вы, наверное, из соседнего убежища? – догадка украсила ее лицо неподдельной дружеской улыбкой. Максим кивнул, подтверждая ее предположение.

– А вы здесь всех знаете, я так понял?

– Почти, а в лицо, наверное, точно всех. Я здесь что-то вроде управдома. Расселяю людей по местам, отправляю на работы, распределяю пайки. А вы кого-то ищете?

Удивившись ее прозорливости, опять кивнул.

– Дело в том, что я не с завода, не сотрудник, машину ставил, – начал он с пояснения. – Жена с ребенком ждали меня на КПП, когда… ну, когда все началось. А мне сказали, что всех, кого смогли, снаружи эвакуировали в это убежище. Вот я надеюсь, что они… здесь, – к горлу подступил предательский комок, помешавший завершить фразу.