Древнев был взволнован, хотя внешне это никак не проявлялось. Он был собран, отдавал короткие приказания и следил за точностью их исполнения, но его мозг терзало множество вопросов. Кто это такие? Где он сделал промашку, перейдя им дорогу? И как он вообще мог упустить из виду такую силищу? Больше такого допускать нельзя, иначе с мечтой о собственном благополучии можно распрощаться. Лишних надежд он не питал. Треть его отряда уничтожена, и если бы не боец, успевший закрыть калитку буквально перед носом атакующих, лежал бы он сейчас с простреленной головой в своем кабинете. Скорее всего, потеряны все люди, находвшиеся на улице, вместе с вооружением. Основной рубеж обороны нужно срочно переносить в главный корпус, а наблюдательные пункты с прожекторами – на крышу и многочисленные балконы здания.

Организовав разведывательный отряд только через час после того, как стихли последние выстрелы, Дерево осмелился выйти с ним на улицу. По пустынному полю боя мела поземка, занося раздетые тела охранников. Неизвестные бойцы остались победителями, забрав с собой трофеи: всех рабов, вооружение и теплую одежду с убитых. Через час никаких следов, чтобы понять, в каком направлении ушли агрессоры, уже не сохранилось. Отправив отряд вдогонку, чтобы хотя бы определиться, откуда они пришли, Древнев, плюнув с досады, ушел в помещение.

Дойдя до дамбы и не найдя никакой зацепки, разведотряд вынужден был отказаться от дальнейших поисков. Осмотрев тела убитых, Стас распорядился вынести их на лед озера, чтобы не утруждаться похоронами в мерзлой земле. После выполнения столь скорбной миссии, отряд вернулся в тепло, а Приступа направился к шефу на доклад.

Стас застал хозяина в кабинете медленно прохаживающимся в глубоком раздумье между обзорным окном в машинный зал и большим столом. Тот указал ему на кресло, видимо, теперь вопросы этикета не так сильно волновали его, как до инцидента.

– Ну, что расскажешь?

– Ушли в сторону Днепра.

– И что, подо льдом эти витязи прекрасные утонули? Профессионалы они, видать. Военные, голову даю на отсечение. Учись, как надо разрабатывать операцию, быстро выполнять и бесследно растворяться. Наверное, следили за нами. В городе они. Только вот где? Далеко они людей увести не могли. Ты опросил бойца, чем они были вооружены?

– Спросил уже. «Калаши», «кедры», помповые ружья и, судя по грохоту, светошумовые гранаты, – лаконично, быстро, будто это его совсем не интересует, ответил Приступа.

– Менты, что ли? – задумчиво произнес Сергей Сергеевич скорее себе, чем собеседнику. И тут же ответил: – Да кто угодно мог быть… Знаешь, что самое паскудное? Самое ужасное, что они Татьяну увели, – и, видя, что Стас смотрит на него, как будто жалея за слабости, продолжил: – Да нет, Стас, не нужна она мне. Она просто кукла. Беда в том, что эта кукла очень долго была рядом со мной. Много слышала и очень много знает. Ох, как не вовремя я решил ее наказать… А ребята эти серьезные и просто так от нас не отстанут.

Объяснив помощнику свои соображения о реорганизации обороны и убедившись, что он понял правильно, Древнев после того, как Приступа ушел, налил себе в бокал любимый коньяк и задумчиво пил его, впервые жалея о безвозвратно ушедшем мире.

* * *

Прибытие отряда произвело фурор в убежище. Новость с немыслимой скоростью, на которую только способна человеческая речь, облетела всех, быстро находя благодарные уши. Нагруженные трофейным и своим оружием, уставшие, но довольные бойцы, пропустив вперед спасенных, ввалились в основной коридор, закрыв за собой на все запоры внутреннюю гермодверь. Оставив новеньких на попечение быстро увеличивающейся толпы, бойцы, сдав все оружие и амуницию в оружейную комнату, ретировались под душ, не снимая защитных костюмов. Хотя пыли, в связи со снегопадом, на улице не было, правилами дезактивации пренебрегать нельзя. Под душем выяснилось, что в ходе боестолкновения у двоих все-таки имелось повреждение защитных костюмов, но раненых, слава богу, не было.

Вновь прибывшие люди вызывали живой интерес у населения. За те пять минут, пока бойцы смывали микроскопические радиоактивные пылинки, собралась такая толпа, что открыть дверь из душевой стало проблематично. С трудом протиснувшись в щель чуть приоткрытой двери, Максим тут же попал в объятья Маринки.

– Чего это за телячьи нежности?

– Соскучилась.

– Так не виделись-то часа три всего. Когда успела?

– Я волновалась, дурень.

Улыбнувшись, Максим смачно чмокнул жену в щечку и, сграбастав ее за талию, стал пробираться через людское море к новичкам.

А там было неспокойно. Перед вновь прибывшими стояла Кристина. Глаза ее пылали огнем, еще немного, и кинется в драку. Объектом ее непомерного возбуждения явилась высокая, красивая девушка с большими темными глазами. Справедливости ради стоит отметить, что выглядела она лучше всех: не истощена, не ранена, одета неплохо – явно в свое, а не в рваное тряпье. Такое ощущение, что она прямиком попала сюда из довоенного мира и не было для нее этих двух жутких месяцев голода и разрухи.

– Стерва! Подстилка!.. – распалилась не на шутку Кристина.