– Салага, – констатировал Стас действия своего подчиненного и мягко нажал на спусковой крючок.

Очередь прошила грудь человека и откинула его назад. За мгновение до этого, скорее рефлекторно, чем осознанно, тот выстрелил, и заряд картечи впечатался в удивленное лицо ЧОПовца.

* * *

В тишине снежной круговерти, нарушаемой лишь размеренным шумом вращающихся лопастей ветрогенераторов, выстрелы прозвучали, как гром среди ясного неба. Вскочив от неожиданности, Сашка Латышев с удивлением увидел десяток темных фигур в черной униформе, которые перебежками приближались со стороны улицы Смольянинова, а на огневой точке, перекрывшей проход через руины, единственный боец, вжавшись в снег за ненадежным оборонительным сооружением, отстреливался через импровизированную бойницу из помпового ружья. Второй боец, распростертый на заднем бруствере с простреленной грудью, уже не подавал никаких признаков жизни. Огрызаясь короткими очередями из своих короткоствольных «кедров», перебегая от одного укрытия к другому, враги не давали ему даже прицелиться. Хотя одно неподвижное тело уже лежало в десятке метров от баррикады, и снег под ним окрасился в багряный оттенок.

Сползая спиной по стене, он передернул затвор своего «калашникова».

– К бою, занять круговую оборону! – правда, нужды в этом приказе уже не было. Оба поста, и его, и возле входа в убежище, ощетинившись оружием, вели огонь по наступающему противнику.

Достойный отпор с двух направлений заставил атакующих замедлить свое продвижение и зарыться носом в снег, а также искать подходящие укрытия, но, как они ни старались, явно сказывался огневой перевес в три или четыре раза. Поддержка не спасла и зажатого в угол бойца в левом блокпосте. Прицельный огонь из возвышавшихся на той стороне улице руин навсегда прекратил его сопротивление, а возле редута уже удобно устроился ЧОПовец, поливая огнем засевших в обороне.

Сняв маску респиратора, Латышев включил рацию, выданную ему Виктором с напутствием: включать только в экстренных случаях. Нажав на тангету, он проорал, пытаясь перекричать грохот выстрелов:

– Нападение, срочно требуется поддержка!

Треск статических помех прервался от сильного удара в руку. Шальная пуля, срикошетировав от кирпичной стены, разбила станцию и застряла в ладони Александра.

Враг перегруппировался и сконцентрировал огонь на главном оборонительном сооружении. Вокруг, как рассерженные шершни, жужжали пули, повизгивая и выбивая кирпично-цементную крошку при попадании в стену. Один из его бойцов уже уткнулся простреленной головой в остатки подоконника, второй очередями отстреливался из «калаша», высовываясь в оконный проем, но каждая такая попытка вызывала целый рой пуль вокруг.

Замотав тряпкой окровавленную ладонь, Александр положил автомат цевьем на подоконник. Поймав в прицел приближающуюся темную фигуру и нажав на спусковой крючок, с удовлетворением отметил, что цель, совершив неуклюжий кульбит, замерла в паре десятков метров от входа в убежище.

– Да сколько же их?..

Мощный удар в левое плечо развернул его вокруг своей оси. В глазах потемнело, а где-то далеко, как сквозь вату, почти на грани слышимости, на трескотню вражеского оружия короткими очередями огрызался короткоствольный «калаш» и бухал помповик. «Значит, наши еще держатся…»

Перед тем как окончательно потерять сознание, последний раз подумал: «Услышали ли нас внизу?»

* * *

В комнату к капитану вбежал Виктор.

– Нападение. Получили короткое сообщение по рации с просьбой о подмоге, а сейчас тишина. А в вентиляцию стрельба слышна. Я дал команду группе быстрого реагирования срочно одеваться и вооружаться, а сам к тебе.

Еремин, не говоря не слова, поднялся из-за стола, молниеносно влез в свой бушлат и в сопровождении старлея выскочил из комнаты. Уже по дороге к гермодвери он произнес первые слова:

– Это хорошо, что стреляют, значит, еще держатся, но каждая секунда – это жизни наших ребят.

Возле гермы уже стояли бойцы в полной боевой экипировке. Окинув всех быстрым взглядом, Алексей кивнул и коротко приказал:

– Пошли.

* * *

Все так хорошо шло. Почти все удалось. Минимальными потерями в четыре человека его бойцы достигли цели. Почти… Осталось-то выкурить одного вяло огрызающегося из верхнего блокпоста. Что он не рассчитал? Стас ломал голову. Когда победа была так близка и ее уже можно было посмаковать, из убежища выскочили свежие силы обороняющихся, и его бойцам пришлось спешно отступить на начальные позиции. В результате, потеряв восемь человек, они достигли лишь частичного успеха. Уничтожив оборонительный пост и выведя из строя только один ветрогенератор. Больно укусив опасного зверя, они лишь его разозлили. Теперь бойцы прижаты огнем, и у него есть один путь – отступление. Где его просчет? Видимо, у них была связь. Другого объяснения столь быстрому появлению подмоги нет. Да, шеф таких просчетов не прощает.

Его размышления прервал вопль бойца, лежащего крайним в цепи, сопровождающийся какими-то непонятными горловыми звуками. Привстав, рискуя получить пулю, он увидел, как огромный пес, вцепившись в горло и рыча, волок слабо упирающегося бойца за железобетонные плиты. Уже не надеясь попасть в зверя, он пальнул в их сторону, прервав мучения жертвы, и присел за свое укрытие.

«Все против нас», – отчаянно махнув рукой, подал всем оставшимся в живых ЧОПовцам сигнал отхода.

* * *

Капитан стоял в развалинах блокпоста и терпеливо дожидался возвращения Виктора с отрядом из разведки. Подмога подоспела очень вовремя. Хотя что значит вовремя? Выйдя на поверхность, отряд откинул атакующих и не допустил худшего развития событий – потери выхода на поверхность и электрогенераторов. Но людей, обеспечивших эту победу, уже не вернуть. Алексей огляделся: стены покрылись выбоинами от попадания множества пуль, тела погибших бойцов сложили возле входа, а раненых, одного тяжелого и двух более легких, спустили вниз. Этих… в черной форме ЧОПа, предварительно собрав оружие, уцелевшее снаряжение и одежду, свалили грудой под стенами героически оборонявшегося бастиона. Всего их насчитали восемь, против четырех погибших и трех раненых с их стороны. Еремин сокрушенно покачал головой. «Вот такая арифметика на войне – среди убитых чужаков больше, а большинство все равно перетягивает в нашу сторону».

Из-за развалин вышел небольшой отряд и быстро подошел к убежищу по основательно протоптанным после боя тропкам. От основной группы отделилась коренастая фигура в «эльке» грязно-болотного цвета и, перебросив автомат за спину, приблизилась к капитану.

– Ушли, одиннадцать человек. В оптику видел, как к ТЭЦ спускались. Я на проходе к ним заградотряд оставил. Там все хорошо просматривается, но, я думаю, в ближайшее время они не сунутся. Раны поползли зализывать, – глухо из-под маски респиратора произнес Виктор. – И вот еще, – он протянул командиру складной карабин. – В руинах валялся, и кровищи море, наверное, собачки наши постарались.