Шрифт:
– Слушай меня внимательно! – Александр властным жестом поднял руку, взглянул в глаза женщины. И даже в неверном лунном свете удовлетворенно отметил, как они начинают темнеть. Отлично – зрачки расширяются, демонстрируя готовность объекта к суггестии.
Но затем всё пошло наперекос… Выражение лица женщины внезапно стало злорадным, торжествующим. Взгляд устремился куда-то за спину Светлову.
«Дешевый трюк…» – подумал было он. И тут на затылок обрушился удар.
5.
Перестрелка закончилась так же неожиданно, как и началась. В какой-то момент бойцы Алладина поняли, что никто по ним ответно не стреляет – и вскоре тоже прекратили огонь. Подбирались к березовой рощице осторожно, ожидая любого подвоха…
Подвоха не было. Противники лежали мертвые. Все пятеро. К одному пули нашли-таки дорожку сквозь сплетение ветвей и листьев: на пиджаке два кровавых пятна – на рукаве и на левой стороне груди. Вторая рана оказалась смертельной… У остальных не единой отметины от пули. Судя по неестественно вывернутым шеям и сведенным судорогой мышцам – все умерли от перелома шейных позвонков. Точь-в-точь как два мертвеца, которых Алладин видел в Сланцах.
Удивил внешний вид стрелков, не характерный для людей, собравшихся затевать огневые контакты на лоне природы: ни маскировочных комбинезонов, ни бронежилетов, все в цивильном. Троих по затрапезной одежде можно было принять за здешних пейзан, четвертый – именно ему не удалось разминуться с пулями – пожилой, солидный, в модном костюме, в очках с позолоченной оправой… Последний убитый, совсем молодой парнишка, вообще был одет более чем странно: шорты-велосипедки, яркая футболка, кроссовки с гольфами… Какого-либо снаряжения у странной компании не обнаружилось – лишь автоматы, самые заурядные АКС-74 с четырьмя запасными магазинами (умершие от перелома позвонков расстреляли боекомплект полностью, до последнего патрона). В карманах ничего – ни документов, ни каких-либо обыденных мелочей…
Полное впечатление, что кто-то взял первых подвернувшихся под руку людей, всучил им оружие, и наложил гипнограмму: стрелять в любого, кто попытается проникнуть в домик на берегу. Стрелять, пока не кончатся патроны. А потом умереть…
И пятеро дилетантов сумели-таки вывести из строя троих профессионалов – один ранен, один контужен угодившей в бронежилет пулей, сутки будет отлеживаться… А Слава Ройтман… Слава был в составе группы захвата – Алладин, не предвидя серьезной опасности, согласился на его настойчивую просьбу – и угодил под первую же очередь. Пуля попала в голову, умер парень мгновенно…
Нехорошее предчувствие появилось у Алладина, когда оперативники попытались войти в домик. Дверь оказалась не заперта, но приколочена гвоздями к косякам. Ододрали, вошли… Внутри – ничего. Вообще ничего. Бревенчатые стены, пол из свежих неструганых досок, два окошечка-отдушины… И всё.
На крохотный чердачок никакой ход не вел, ни снаружи, ни изнутри. Разломали доски потолка, залезли… Ничего. Пусто.
Пустышка.
Обманка.
Декорация…
Но зачем-то же сторожила этот понарошечный домик пятерка креатур-автоматчиков? Зачем-то работает до сих пор неподалеку постановщик помех? (Технари обещали вот-вот локализовать его местонахождение…)
Алладин приказал коротко: искать! Носом землю рыть!
Что-то должно обнаружиться, что-то спрятанное за всеми декорациями…
Должно – но не обнаруживалось. Лодки частым гребнем прочесывали озерцо – эхолоты не показывали ничего, кроме рыбы. РЭБовцы меняли фильтры на пеленгаторах, пытаясь по изменениям диаграммы направленности вычислить местонахождение «глушилки» – и тоже пока безуспешно… У Алладина крепло тоскливое ощущение провала. Возможно, последнего его провала в должности заместителя начальника оперативного отдела.
«Глушилку» обнаружили случайно – повезло. Работала она не совсем бесшумно, один из прочесывавших местность бойцов услышал странное гудение, доносящееся из дупла старой, кряжистой березы. Там и стоял генератор «белого шума», а замаскированные коаксиальные кабели тянулись в разные стороны, к передающим устройствам. Опасясь мин-ловушек и прочих сюрпризов, дупло расстреляли из подствольного гранатомета. Эфир тут же очистился от помех…
И почти сразу из домика – в буквальном смысле разбираемого на доски и бревна – раздались радостные крики. Увидев вторую находку, Алладин понял: оно. То самое, от чего его внимание так старательно отвлекали…
6.
Сознание Светлов не потерял. Но способность воспринимать окружающий мир претерпела существенные изменения – все дальнейшие события остались в памяти рваными, плохо связанными между собой фрагментами.
Навстречу ему летит что-то большое, белесое, – и ударяет с мягким шлепком. Живот девчонки, догадывается он. Влажная плоть отвратительно липнет к лицу…
Затем – спустя секунду или долгие годы – под лицом уже трава. А где-то совсем рядом женский плач, невнятные крики, плеск воды – но повернуть голову и посмотреть, что там происходит, нет ни сил, ни желания…