Шрифт:
– Я не боюсь.
– Так где вы живете?
– Дно, Псковская область.
– Вы хотите, чтобы мы позвонили кому-нибудь?
– Нет.
– Почему?
– А зачем? Мне никто не может помочь.
– В какой помощи вы нуждаетесь?
Голос спрашивающего все так же доброжелателен. И тон искренен. Валентина немного расслабляется. Руки, теребившие подол футболки, оставляют ткань в покое, она улыбается:
– Никакая. Теперь – никакая.
– А раньше была нужна?
– Раньше была, – она смеется. – А сейчас нет. Никакая помощь мне не нужна.
– Хотите воды?
Девушка уже хохочет.
Пауза.
Через секунду мелькает запись: Продолжение допроса: 29.06.1999 года 14:37.
– Продолжим? Вам лучше?
Девушка массирует плечо. Ей явно только что сделали инъекцию…
– Я могу с вами поговорить?
– Можете. А про чего говорить-то?
– Что с вами произошло?
– Когда?
– Не когда, а где, Валентина. В лесу. Вы вышли из леса. Сегодня утром. Помните?
– Нет.
– На вас не было одежды. Это помните?
– Нет.
– Вы уверены? – голос мужчины теряет толику своей доброжелательности. Пока лишь толику…
– Сколько времени вы были в лесу?
– Не помню.
– Вы числились пропавшей почти две недели. Это вас не смущает?
– Нет.
– Что вы ели?
– Не помню. Неважно…
– Мне кажется, вы что-то скрываете. Вам неловко об этом говорить?
Валентина смотрит на собеседника в упор.
– Со мной все в порядке.
– Вы не хотите пройти полное медицинское обследование?
– Нет.
– Почему?
– Я хорошо себя чувствую.
– Это не так, Валентина. Посудите сами: вы не помните, где были и что делали несколько недель.
– Я хочу домой.
– Мы отправим вас домой, не беспокойтесь.
– Когда?
– Когда закончим разговор. Понимаете?
– Мне нечего вам сказать.
Глаза Валентины растерянно заметались – взгляд на камеру, на допрашивающего, снова на камеру. В этот момент Светлову показалось, что девушка смотрит не в объектив, а сквозь него, и сквозь экран персика – прямо на Светлова. Смотрит и ждет помощи…
– Давайте продолжим, – голос мужчины спокоен и настойчив. – Вы чего-то боитесь?
– Нет. Теперь – нет.
– Теперь – нет, – повторяет собеседник Валентины с некоторым удовлетворением, словно выяснил нечто важное для себя. – Вы боялись чего-нибудь раньше?
– Все чего-то бояться. Я устала.
– Мы можем прерваться.
– Я хочу домой.
– Валя… Вы серьезно надеетесь добраться до дому – без денег, документов и практически без одежды? Боюсь, очень скоро вы окажетесь в милиции, а затем снова у нас… Мне нужна информация. Понимаете? Как только вы мне расскажете, что было с вами в лесу, – я лично отвезу вас домой. Согласны?
– Я ничего не помню… И зачем вам все это?
– Вы не первая такая… найденная. Нашедшаяся. Разве вы не хотите помочь другим девушкам?
– Помочь? – голос Валентины звучит с непонятным нажимом. Возможно, с насмешкой. – Чем?
– Хорошо. Сделаем так. Сейчас у вас возьмут анализы, осмотрит врач… Если все в порядке – то завтра утром я помогу вам добраться до дома. А вы пока отдохните, умойтесь. Одежду вам подберем. Согласны?
Девушка смотрит на невидимого собеседника с подозрением, потом небрежным жестом откидывает волосы назад. Кажется, она согласна. И даже испытывает облегчение. Улыбается. Это улыбка так преображает ее лицо? Исчезают темные круги под глазами, кожа розовеет, губы наливаются свежей силой.
Пауза. Экран вспыхнул заставкой Конторы
Понятно, стандартные медицинские процедуры видеозаписи не требуют. Экспресс-тест ей наверняка провели раньше, но полное обследование занимает некоторое время.
Вот и результаты анализов – увы, в строчках и цифрах, замелькавших на экране, Светлов ничего ценного для себя уяснить не смог.
А заключение врача о результатах осмотра, написанное доступным языком, на экране так и не появилось. Отчего-то Светлова ознакомить с ним не посчитали нужным. Не оказалось ничего, достойного внимания? Или?..
Вновь на экране появились цифры – повторный допрос состоялся спустя три часа. Светлов нажал клавишу, остановил воспроизведение записи. Попробуем просчитать, что будет дальше…
«В медицинском центре Конторы ее разговорят, – размышлял он. – Не мытьем так катаньем, не «правдорезом», так суггестией… И ясно будет, где она была, что делала. И что делали с ней… И кто…»
Светлов лег на спину и закинул руки за голову.
Дважды Валентина обмолвилась, что до визита в лес имела кое-какие проблемы в жизни. Софья тоже сказала, что сейчас у нее все замечательно. А что было раньше? Почему он не уточнил? Хоть какая-то информация. Не обратил внимания? А ведь хорошая идея! Необходимо собрать сведения о жизни жертв до этих их исчезновений-появлений.