Шрифт:
– Как она хлоркой-то водопроводной дышит… – сказал Алладин, чтобы хоть что-то сказать.
Лесник не ответил. Гораздо больше его интересовали две другие проблемы, но обсуждать их вслух не хотелось.
Во-первых, он пытался понять: связаны ли люди, решившие заснять своеобразные водные процедуры, с милой компанией, рекламирующей свою деятельность в «Магическом вестнике»? Фирма по производству мутанток вполне могла контролировать своих «выпускниц». Но не исключено, что феноменальные жизненные успехи новоявленных русалок привлекли внимание кого-то постороннего…
Возможно, допрос сегодняшнего пленника прояснит эту неясность, но лучше вперед не загадывать.
Вторая проблема касалась отношений с северо-западными вообще и Алладином в частности. Поразмыслив, Лесник понял, что его коллега, предложив сыграть в открытую, сблефовал-таки. Потому что ни словом не помянул достаточно очевидный вариант: ловлю на живца с подстраховкой. Чего уж проще – наложить посторонней девице простенькую гипнограмму – одноразовую и самостирающуюся. А когда девушка позвонит по указанному в рекламе телефону и засобирается в путь – аккуратненько, издалека, проследить за ней… Сам Лесник так бы и поступил. Считать, что аналитики и оперативники СЗФ глупее его, не стоит.
Однако Алладин ничего не сказал даже о теоретической возможности подобной операции. И Лесник тоже решил оставить в рукаве парочку козырей.
На всякий случай.
7.
В Пскове функционировала резидентура первого ранга – областной центр все-таки. В неприметном одноэтажном особнячке на окраине имелось всё необходимое, комната для допросов в том числе – сегодня стараниями Костоправа она стала весьма напоминать палату в отделении реанимации.
Пленник лежал, зафиксированный на операционном столе. Рядом громоздилась аппаратура – кое-какие агрегаты оказались знакомы Леснику, о назначении остальных он лишь догадывался. Напарник подготовился на совесть, неприятных сюрпризов не будет… Хочется надеяться.
– Минут сорок у вас есть, – сказал Костоправ. – Постарайтесь уложиться. Повторной инъекции правдореза не будет. Рискованно.
«Все-таки не уверен до конца, несмотря на всю собранную здесь машинерию…» – подумал Лесник и переглянулся с Алладином.
– Работай, – кивнул Алладин на операционный стол. – Твоя дичь как-никак…
Любопытно… Значит и у Алладина те же сомнения: вдруг пленник все же умудрится каким-то хитрым способом ускользнуть туда, откуда не возвращаются… Иначе коллега не посмотрел бы, чья тут дичь, воспользовался бы своими прерогативами куратора резидентуры. Ладно, надо работать.
Пленник смотрел на них без тревоги и любопытства, но некая осмысленность во взгляде читалась. Алладин торопливо включил на запись видео– и аудиоаппаратуру.
– Кому ты звонил? – задал первый вопрос Лесник. Черт с ними, с анкетными данными, сорок минут не такой уж великий срок, надо узнать главное – что не так уж просто, на обобщенные и абстрактные вопросы клиент отвечать не в состоянии…
И тут же все пошло наперекосяк.
Клиент с готовностью открыл было рот, и даже произнес первый слог – то ли «на», то ли «ну», но закончилось всё болезненным стоном, лицо исказила гримаса.
Костоправ метнулся к своим приборам, к нему присоединились еще двое белохалатников, до того скромно сидевшие в углу.
Лесник и Алладин, не желая мешать, вышли в соседнюю комнату.
– Откачают… – сказал Алладин без особой уверенности. Закурил, выпустил струю дыма.
– Дай сигарету, – мрачно попросил Лесник.
Алладин удивленно поднял брови, но пачку протянул.
– Сегодня работать едва ли придется, а до завтра обоняние восстановится, – зачем-то пояснил Лесник.
– А я думал, у тебя нервы железные.
– Железо тоже изнашивается…
…Клиента откачали. Вытащили из клинической смерти. Но как объект допроса он уже никуда не годился.
– Мозг почти пять минут без кислорода, что вы хотите… – объяснял Костоправ. – Не случайное, конечно, совпадение: сильнейший спазм сердечной мышцы, и одновременно – тромб в артерии. В общем, тромб мы проворонили, пока с сердцем возились.
Помолчал и сказал задумчиво:
– Следующего придется сразу, загодя, сажать на искусственное дыхание и кровообеспечение.
– Боюсь, тогда натолкнемся на третью ступень защиты, – предположил Алладин. Добавил командным тоном, распахнув дверь комнаты для допросов: