Шрифт:
Легкая боль в жабрах – даже не боль, скорее неприятное ощущение – послужила сигналом тревоги. Сколько времени она уже провела на суше? Час? Больше?
Ирина снова торопливо разрывала руками песок – на той самой осыпи, где взяла камень. Еще пара пригоршней… достаточно. Вещи, которые никогда больше не понадобятся хозяину, легли в неглубокую ямку. Она отломила ветку с куста, вторую, третью, замела свои следы на песке.
Снова призывный крик – теперь совсем близко. И, словно в ответ, жабры полоснула боль – гораздо сильнее.
Ирина со всех ног помчалась к озеру. Выскочила на берег, бросилась в прохладную воду, отдавая ей жар тела, пережитые страх и ненависть.
Сегодня не ее день…
Долго не решалась вдохнуть воду – знала, что без этого нельзя, иначе положительная плавучесть постоянно будет тянуть к поверхности – и не могла. Затем все-таки вдохнула… Вода хлынула внутрь с обжигающей болью. Одновременно жаберные щели встрепенулись раз, другой и мерно заработали…
Глубже, в темноту. Тело подчинялось идеально. Ниже, где холод, где тишина.
Она всё сделает, всё, что нужно.
Но не сегодня.
Глава 7. ПУТЬ ДИЛЕТАНТА – VII
Светлов, деревня Беленькая, 06 июля 1999 года
1.
Мотоцикл Светлов остановил у здания несколько казенного облика – огорода рядом с ним не было, а с жерди, приколоченной к коньку крыши, уныло свисала выцветшая тряпка, отдаленно напоминающая российский флаг.
Местная администрация? На двери отсутствовала какая-либо вывеска, способная прояснить дело. Зато красовался мощный навесной замок.
Светлов оглянулся. Никого… Никто не копошится на огородах, на единственной улочке – ни одного прохожего…
Надо как можно скорей избавиться от мотоцикла, наверняка хорошо известного местным жителям. А то, чего доброго, примут за вора, скрутят – и в погреб. Сиди и жди, пока участковый сюда доберется.
Но бросать «Яву» посреди улицы не хотелось. И Светлов медленно покатил дальше.
Торговая точка, украшенная едва читаемой вывеской «ПРОДУКТЫ», обнаружилась на другом конце деревни. Здесь было несколько оживленнее – на крыльце магазина сидели двое мужчин неопределенного возраста с пивными бутылками в руках, рядом мальчишка лет пяти-шести увлеченно выкладывал на пыльной земле нечто вроде мозаики из пивных пробок – валялось их тут превеликое множество.
Александр остановился рядом с крылечком, вытащил ключ зажигания и направился в магазин. Любители пива вяло оглядели и его, и средство передвижения, – но комментариев с их стороны не последовало. И то ладно…
По ступенькам магазина сбежал высокий атлетичный парень в майке и тренировочных брюках. Любопытный персонаж… Сомнительно, что свои бицепсы и трицепсы он накачивал на сенокосе. Тут постарался профессиональный тренер. И загар не рабочий, – ровный, золотистый. Такой можно получить либо на берегу моря, либо в солярии…
Разнообразием товаров прилавки не порадовали. И покупателей почти не было. Пожилая женщина покупала хлеб, недовольно тыкая его пальцем. Продавщица фасовала крупу в пакеты. Двое детей: мальчишка лет восьми на вид и девочка чуть помладше – крутились у прилавка, не то прицениваясь к конфетам, не то улучая момент стащить парочку…
Появление Светлова вызвало у продавщицы оживление.
– Покупай уж, баба Клава, весь истыкала, – обратилась она к старухе. – Видишь, покупатель пришел!
– Так черствый же, Верка…
Похоже, вот она – приятельница Петра…
– Другого нет. Машина в четверг будет, тогда и приходи. Будто сама не знаешь.
– Знаю, – буркнула старуха, отсчитывая монеты. – А ты кто таков? – бесцеремонно спросила она, поворачиваясь к Светлову.
– Во народ! – с чувством сказала Вера. – Тебе-то чё за разница? А? Чё пристала-то к человеку?
– Да нет, все нормально, – сказал Светлов. – Тут история такая приключилась…
Выслушав рассказ, женщины молча переглянулись. Баба Клава поджала губы, глаза ее стали колючими и неприветливыми.
– Я сейчас принесу коробки, – торопливо сказал Светлов. – Есть тут у вас власть какая-нибудь? Председатель… или участковый? Заявление надо сделать, поиски начать… С собаками хорошо бы.
Вера слова о поисках пропустила мимо ушей. Спросила:
– Где, говоришь, дерево упамши?
Светлов постарался объяснить.
– Так-так… – протянула продавщица. И уточнила:
– А слева ельничек густой такой?
– Да, а дерево мы убрали… – начал было Светлов, но Вера уже не слушала, о чем-то задумавшись.