По одним сведениям в этой истории речь шла о всем Крымском полуострове, по другим — только о Воронцовском дворце. В нем жил Черчилль во время Конференции 1945 года. Это чудо архитектуры XIX века с живописным парком, до революции принадлежало генерал-губернатору графу М. С. Воронцову, откуда и получило свое название. Пораженный изумительно красивой природой южного берега Крыма и роскошью отведенной ему резиденции, Черчилль обратился к Сталину с просьбой продать: а) Крымский полуостров, б) Воронцовский дворец. Но важно не то, что именно он просил, а то, что ответил Сталин.

Услышав пожелание Черчилля стать хозяином Воронцовского дворца, Сталин неожиданно согласился. При условии, однако, что премьер-министр отгадает загадку. Он положил на стол и растопырил ладонь. Спрашивает:

— Какой палец средний?

Не ожидающий подвоха Черчилль указал на известный любому средний палец.

— Это у вас в Англии так думают, — добродушно говорит Сталин. — А у нас в России средним пальцем считается тот, который вы принимаете за большой. Потому что он занимает середину в композиции из трех пальцев. И вождь свернул Черчиллю фигу.

В развитие темы. Утверждают, что Черчиллю принадлежит фраза, будто Сталин совершил две ошибки: показал Ивану Европу, а Европе Ивана. Но у старикана то ли от крепкой сигары, то ли от злопыхательства просто двоилось в глазах. То, что ему представлялось двумя ошибками, на самом деле имело очертания одной. Только не ошибки, а фиги. Сталин показал ее Черчиллям всего мира, а не только Европы. И держал эту «ошибочку» наперевес, как винтовку с примкнутым штыком, Иван-победитель.

Вариантов нижеследующего предания много, особенно в антисоветском изложении. А вот, как рассказывали его в сталинскую эпоху:

После напряженного дня крымских переговоров Сталин, Рузвельт и Черчилль пошли перед обедом размяться. Аллею парка вдруг перегородил огромный бык. Охрана собралась было принять меры, но лидеры решили сами блеснуть храбростью. Первым к быку подскочил Черчилль, отважно ударил быка своей тростью и отскочил. Тот ни с места, роет копытом землю. Рузвельт так же смело подкатил к быку на своем кресле-каталке и, пальнув над ухом животного из кольта, тут же укатил. Бык еще сильнее роет копытом землю.

Сталин спокойно подошел, погладил упрямца по загривку и что-то ему шепнул. Бык замычал и побежал прочь.

Президент и премьер-министр были снедаемы любопытством.

— Что вы ему сказали?

— Ничего особенного. Просто напомнил, что в Америке и Англии очень любят бифштексы, а господин Черчилль еще не обедал.

В промежутке между переговорами Сталин пригласил Черчилля на рыбалку. Погода хорошая, клев отличный, но беднягу Черчилля беспрерывно кусают комары. Он завистливо глядит на Сталина, на которого ни один комар не сел, и ворчливо спрашивает:

— Почему меня комары кусают, а вас нет?

— Меня нельзя, — отчеканивает Сталин.

Вариант ответа:

«Вас — не знаю, а меня боятся».

— Зачем нам ссориться, маршал Сталин, все мы под богом ходим, — притворно вздыхает Черчилль. — Вот разъедемся и вдруг погибнем от нелепой случайности — машина собьет, например…

— Да, может случиться всякое, — соглашается Сталин. — Только у той машины, что собьет меня, в отличие от вашей, будет длинный тормозной след.

Летят в самолете Сталин и Черчилль. Смотрят в окно, а там на крыле черт сидит и крыло пилит. Черчилль срочно вызывает пилота: «Как можно вежливее сообщите мистеру черту, что если он прекратит пилить, то я сделаю его владельцем замка, роллс-ройса и ста тысяч фунтов стерлингов наличными». Черт продолжал пилить. Черчилль снова зовет пилота: «Сообщите сэру черту еще более вежливо, что дополнительно к своим обещаниям я сделаю его членом палаты лордов». Распил крыла продолжался. Тогда пилота подозвал Сталин: «Передай этому дураку за окном, что раз он умеет так хорошо пилить, я его на лесоповал пошлю». Черта как ветром сдуло.

Черчилль с пушистым породистым котом на руках. Нахваливает Сталину своего любимца. Хвастает, что тот выполняет все его желания:

— Он с моих рук даже горчицу ест. Не верите, господин маршал? Смотрите.

Черчилль намазывает толстый кусок колбасы тоненьким слоем горчицы, кладет сверху другой кусок колбасы и кот съедает угощение.

— Это нечестно, господин премьер-министр, фактически вы обманули кота. Хотите увидеть, как он съест горчицу совершенно добровольно?