— Знаю, знаю, — поспешил тот ответить на немой вопрос. — Но как только я встану, ты сразу сядешь на мое место, и все начнут аплодировать тебе, а про меня забудут.

В 1949 г. маршал К. К. Рокоссовский по просьбе польских коммунистов был направлен Сталиным в Польшу, чтобы помочь новой народной власти укрепить вооруженные силы. Рокоссовский до 1956 г. трудился на поприще зампредседателя Совета Министров и министра обороны ПНР. В среде военных ходил каламбур:

Рокоссовский попросил Сталина отменить его назначение в Польшу:

— Не хочу менять советский мундир на польский.

Сталин назидательно поднял палец:

— Мне дешевле на вас одного надеть польский мундир, чем всю польскую армию переодеть в советские мундиры.

Сталин, закуривая, чиркнул спичкой, но спичка не зажглась, а только зашипела. Чиркнул еще раз — то же самое. «Вызвать министра деревообрабатывающей промышленности». Тот срочно прибыл.

Вождь начал издалека:

— Скажите, с чего начинается производство спичек?

— С установки на фабрике специальной машины, которая наносит серу на…

— Нет, скажите, что этому предшествует?

— Деревянные чурки дробят на лучинки, потом…

— Нет, скажите, что делают до этого?

— Привозят на фабрику бревна.

— Откуда их берут?

— Их, товарищ Сталин, доставляют из Сибири, где сначала валят лес, а затем…

— Довольно. Вот вы и приступайте к работе над улучшением качества спичек с самого начала.

Тогда кое у кого от таких анекдотов мороз бежал по коже. Но ведь — в самый раз, но ведь — то, что нужно. Особенно сегодня.

Байка про любимую курительную трубку Сталина является, наверное, самой известной во всей антологии анекдотов, связанных с именем вождя. Сталин тоже не мог не знать ее. По свидетельству авиаконструктора А. С. Яковлева этот анекдот ему рассказывал член Политбюро, секретарь ЦК А. А. Жданов. Вариантов у анекдота тьма. Но суть в общем-то одна.

Сталин утром жалуется: пропала трубка. Берия расстарался: к концу дня было поймано десять злоумышленников. Но тут Сталин нашел пропажу. Сообщает об этом Лаврентию Павловичу. И слышит: «Товарищ Сталин, каждый из десяти арестованных уже сознался, что именно он украл вашу трубку».

Есть, однако, повторение у этой истории.

Путин пригласил Сталина с того света на свою инаугурацию. Вождь откровенно скучал, когда Путин приблизился к нему и спросил: как, мол, проходит банкет. «Все бы ничего, — ответил Сталин. — Вот только не хотел я говорить, но придется. Пропала моя любимая трубка». — «А с кем вы общались перед этим?» — «Только с Медведевым». — «Все понятно. Мой премьер так любит оригинальные сувениры, что может и спереть. Подождите минутку». Путин ушел искать Медведева и скоро вернулся, неся трубку. «Как не стыдно главе правительства, — проворчал Сталин, принимая пропажу. — А что он вам сказал?» — «Сказал? Да он ничего и не заметил».

Есть также вариант повторения.

На инаугурации Путина, когда он беседовал со Сталиным, к ним подошел министр экономразвития и стал просить о выделении дополнительных средств на текущий год. Путин отказал. Когда министр отошел, Сталин принялся укорять президента: «Он же не для себя просит…» — «Еще бы этот нахал для себя просил. Да он может сам содержать всю экономику. У него сейчас в бумажнике десять тысяч долларов наличными и несколько карточек на общую сумму в 100 миллионов евро. А на основных счетах сколько — представляете?» — «Откуда вы знаете, сколько у него при себе?» — «Вот бумажник, давайте вместе пересчитаем».

На отдыхе в присутствии Сталина принялись Хрущев и Ворошилов бороться. Борьба была шутливой, но Сталин наблюдал за ней с возрастающим беспокойством. Хрущев слегка ударился головой о мягкий травяной газон. Боже, как заволновался Сталин. Подхватил Хрущева, стал дуть на ничуть не ушибленное место, потребовал врача. Ворошилов ничего не мог взять в толк, пока Сталин не сказал: «Вот, что значит, Клим, редко бывать на заседаниях Политбюро! Уже давно все мы знаем, что голова — это самое слабое место Никиты Сергеевича».

Хрущев пожаловался Сталину, что все — Молотов, Каганович, Берия, Ворошилов, Буденный, даже Калинин — смеются и передразнивают его. Сталин защитил обиженного:

— Товарищи, будьте серьезнее, перестаньте корчить идиота.

«Клим, Семен, — обращается Сталин к Ворошилову и Буденному, — хватит называть Никиту дурачком. А не то он пожалуется Лаврентию, и тот посадит вас за разглашение государственной тайны».