— Товарищ Сталин, это правда, что Москва — третий Рим?

Сталин, с болью и гневом глядя на то, что сделали с Советским Союзом:

— Правда. Но вся остальная страна — это второй Гондурас.

Ажиотаж на том свете.

— Вы слышали, вы слышали? Одни парламенты уже легализовали проституцию в бывших советских республиках, другие рассматривают такую возможность. Докатились…

Сталин затягивается трубкой и, выпуская клубы дыма, пожимает плечами:

— Они не только докатились, они разум потеряли. Это же абсурд: плодить коллег-конкурентов с такими неограниченными возможностями.

Товарищ Сталин, почему оборонная техника и технология в ваше время развивались семимильными шагами?

— Мы изучали и внедряли лучший мировой опыт. В Германии сотрудники одного секретного учреждения не были в курсе того, чем занимаются в другом. В Англии сотрудники одного отдела не ведали, чем занимаются сотрудники другого отдела. В США сотрудник понятия не имел, чем занимается его коллега за соседним столом. Но при этом все они конкурировали межу собой, воровали друг у друга секреты, мешали друг другу. Мы воздвигли железный занавес, усовершенствовали организацию труда, развернули соцсоревнование.

— Выходит, в России все так плохо, потому что нет ни соревнования, ни секретности?

— Какое это имеет значение, если сам сотрудник не знает, чем занимается.

Советский поезд шел по коммунистическому пути и вдруг остановился в чистом поле: локомотив сломался, дорога кончилась. Как повели себя начальники поезда?

Ленин велел напоить машиниста горячим чаем, проводникам выучиться грамоте, всем выйти из вагонов и устроить субботник, отремонтировать паровоз, нарубить в соседнем лесу шпал, собрать на станции металлолом, развести огонь и отлить рельсы, вручную прокладывать путь. Состав уверенно двинулся вперед.

Сталин велел арестовать машиниста, устроить партчистку среди проводников, провести индустриализацию, построить новый локомотив, пустить впереди путеукладчик, за ним бронепоезд, пресекать панику и расстреливать врагов народа, награждать отличившихся пассажиров. Состав, набирая скорость, помчался дальше.

Хрущев велел пошить машинисту и проводникам новую форму, выпустить заключенных из арестантского вагона, снимать рельсы сзади поезда и укладывать их впереди, приделать к локомотиву ракету, а если она не потянет, то засеять железнодорожную насыпь кукурузой и кормить ею пассажиров, чтобы шибче толкали поезд. Состав со скрипом, еле-еле, но пополз вперед.

Брежнев велел машинисту бодрее смотреть в окошко вышедшего из строя новенького электровоза и почаще подавать гудки, проводникам вежливо улыбаться, в вагоне-ресторане включить громкую музыку, активистам имитировать ход поезда раскачиванием вагонов и радостными криками: «Мы движемся!» Состав застыл на месте.

Горбачев велел поездной бригаде перестроить свою работу, установить плату за пользование вагонными туалетами, попросить Запад прислать в долг мотодрезину, ввести выборы проводников, созвать съезд пассажиров, в каждом купе выпускать стенгазету и разрешить свободно говорить и писать, что впереди конец света… Состав тронулся и покатился под уклон.

Картина, фантастическая с точки зрения дипломатического этикета, но не сути своей.

— Товарищ Сталин, в приемной ожидают послы Франции, Нидерландов, Египта, Эфиопии, Японии, Индии, Канады, Уругвая, Австралии, Новой Зеландии…

— Введите.

На тему воскресшего Сталина имеется множество разных анекдотов, которые близки к нашей современности.

Ландсбергис потребовал у Горбачева выселить всех русских из Литвы [32] . Михаил Сергеевич, как обычно, трусит, не знает, что делать. Была — не была, дал санкцию на оживление Сталина, чтобы тот за него решил проблему. Сталин прибыл не один…

Звонит Ландсбергису и задает приятно удививший того вопрос:

— Сколько вам потребуется времени, чтобы убрать из республики этих русских, всех до единого? Полмесяца? Хорошо.

Через полмесяца опять звонит:

— Успели вывезти всех этих русских? Никто не остался? Очень хорошо.

Кладет трубку телефонного аппарата и поворачивается к присутствующим.

— Товарищи Жуков, Рокоссовский, Конев, Василевский и вы, товарищ Берия. Приказываю силами четырех фронтов и отдельной дивизии НКВД приступить к выполнению оперативного плана «Отбивная по-литовски». Начало операции в 24.00 сегодня, окончание в 24.00 завтра.

У Горбачева эстонские националисты похитили жену. Держат в заложниках и требуют предоставить Эстонии независимость. Михаил Сергеевич, не надеясь на разваленные им КГБ и МВД, звонит на тот свет Сталину, умоляет простить и помочь вернуть Раису Максимовну — свет очей безутешного супруга.

Вождь тронут, соглашается. Велит соединить его с похитителями:

— Алло, Таллин?

Телефонистка:

— Сдесь не коворят по-русски, коворите, посалуста, по-эстонски.