Их арестуют. Потом найдут мои документы. В сущности, достаточно выяснить мою фамилию и установить название города, откуда я приехала в Болгарию, чтобы понять, кто я и чья дочь. После этого позвонят моему отцу и скажут ему, что я погибла…

Я вскочила с постели, схватила телефон и быстро набрала номер отца.

– Па… Я тут кое-что придумала! Тебе скоро позвонят и скажут, что я… Па, ты слышишь меня?

В трубке раздался вздох, потом я услышала голос брата:

– Это ты, Грета?

– Да, я… Ты что, забыл мой голос? Где папа? Мне надо с ним срочно поговорить!

– Думаю, что он уже в Варне.

– Где?! – Волосы на моей голове зашевелились. – Почему в Варне? Он что, решил ко мне в гости отправиться? И даже не позвонил?

Смутная догадка заставила мое сердце бешено заколотиться, на лбу выступила испарина. Идиотка! Так увлечься собственными чувствами, что позабыть о самых близких и родных мне людях! Ведь машину обнаружили еще утром, она зарегистрирована на мое имя, в документах указаны мои координаты… Сначала позвонили Джорджи, потом моему отцу в Москву. Сказали, что я погибла, разбилась в машине. А телефон… Я же выключила телефон, чтобы мне никто не звонил и никто меня не искал!!!

– Это не я погибла, это совсем другая девушка, она… просто оказалась случайно в моей машине. Я потом вам все объясню. Просто у меня были неприятности. И я сама решила с ними справиться, не расстраивать вас с отцом.

– А ты не могла нас предупредить? – сдержанно, скрывая свои чувства, спросил меня Илья. – Я позвоню ему.

– Разве я сейчас звонила не ему?

– Грета, у отца три телефона, могла бы и запомнить! Этот он отдал мне, я жду одного важного звонка. А вообще-то через час я выезжаю в аэропорт и тоже лечу в Варну. Грета, это действительно ты или мне все это снится? – вдруг спросил он.

Я разрыдалась в трубку:

– Илья, прости… Когда отец вылетел в Варну?

– Вечером. Он должен остановиться в гостинице «Балканы».

– Я сейчас же поеду туда!

– Подожди! Где ты?

Но я уже прервала разговор с братом и теперь набирала второй номер отца.

– Слушаю… – услышала я через мгновение родной голос.

– Па, это я. Я жива!

Возникла пауза. После чего отец произнес:

– Господи… Ты же предупреждала меня… Я должен был догадаться! Где ты? С тобой все в порядке?!

– Да, я в Каварне. Приезжай! Встретимся на повороте. Я буду тебя ждать.

Я отчетливо представила себе поворот с центральной приморской дороги направо, в Каварну. Только мне все еще не верилось, что я вскоре, уже через час, увижу своего отца!

Но покинуть дом, где ко мне так хорошо отнеслись, где мне поверили, я так просто не могла. Одевшись, я вышла из спальни и принялась искать спальню Розалии. Но попала я в ту комнату, где спал Николай. Я позвала его. Он тотчас проснулся и подскочил на диване. Я поняла, что и он спал неспокойно, его наверняка мучили кошмары.

– Ты? Что случилось? Тебе плохо?

Я удивилась. Неужели в той ситуации, в которой он оказался, его беспокоило мое самочувствие? Хотя отныне мы на самом деле должны были беспокоиться друг о друге. Ведь мы теперь были связаны общим телом. Общим телом!

– Николай, мне надо срочно уйти отсюда. У меня одно важное дело.

– Говори толком, что произошло?

Николай потянулся за джинсами, я отвернулась, и он мгновенно оделся.

В двух словах я рассказала ему о своем звонке в Москву.

– Да уж… Представляю, как ты заставила их поволноваться! Ты, случаем, не сумасшедшая? Такие поступки совершаешь… – Он покачал головой.

– Это не я совершаю, – проговорила я обиженным тоном. – Еще каких-то пару дней тому назад я была совершенно нормальным человеком, и никогда бы я не подумала, что способна на такое. Но когда понимаешь, что жизнь твоя висит на волоске и люди, которым ты прежде доверяла, планируют твое убийство…

– Да. Я все понимаю. Извини. Я и сам-то сейчас не совсем в порядке. Хорошо, я отвезу тебя, куда ты скажешь. Иди, одевайся. А Розалия пусть поспит. Не станем ее беспокоить.

Мы ждали отца около получаса. Я постоянно держала с ним связь. Знала, что он едет на такси. Когда же на пустынном в этот час (было около четырех часов утра) шоссе показалась желтая точка, меня охватило сильнейшее волнение. Такси остановилось в шаге от нас. Отец вышел, бледный, в черном плаще и черной шляпе, и бросился ко мне. Обнял меня так, что чуть не свернул мне шею.

– Грета, какая же ты дура, – зашептал он мне на ухо. – Разве так можно?! Неужели нельзя было мне все объяснить? Попросить помочь тебе?