– Мне позвонили из полиции. Сказали, что они будут сейчас здесь, у нас… Мама, я боюсь, мне страшно!

– Чего ты так испугался? Подумаешь, жена исчезла! Скажешь полицейским, что ты понятия не имеешь, где она. Тем более что это чистая правда! Может, к ней приехал кто-то из России, может, она просто загуляла. Скажешь, что с ней такое и прежде случалось, у нее скверный характер, она – особа весьма неуравновешенная, сама не знает, чего хочет от жизни. Если тебя спросят, почему мы в полицию до сих пор не обратились, ответишь им, повторяю, что она уже не первый раз вот так исчезает из дома. Скорее всего она просто сидит где-нибудь в баре и пьет. Потому что все русские пьют! Спросят, был ли у вас конфликт, – скажешь: был, и ты намекнул ей, что она должна бы уже устроиться на работу, здесь не принято, когда жена сидит дома… Это вам не Россия! Что еще… Да-да, дави на то, что она любительница выпить. Что нас и ее отец предупреждал об этом.

Джорджи взъерошил волосы и закрыл глаза. Грета исчезла. Сутки тому назад вышла в магазин за пивом для Магдалены и больше не вернулась.

Он впервые за последние месяцы своей новой жизни спал один. Он лежал, глядя в потолок, и спрашивал себя: куда делась Грета? Что с ней случилось? Понятное дело, что она уехала на своей машине. Красный «Ситроен», стоявший возле дома, исчез.

Еще он спрашивал себя, правильно ли он сделал, что не испортил тормозной шланг. Не выполнил то, о чем его просила мать.

Сейчас, когда Греты рядом с ним не было, он вспоминал в мельчайших подробностях все беседы, которые он вел в последнее время с матерью. С чего все началось? Кто первый произнес вслух то, о чем думал каждый из них? Он сам или все-таки мать?

То, что она люто ненавидела Грету, он понимал. Как понимал и то, что виной всему – ревность. Из-за ревности ему пришлось расстаться с Мари Аньес, которую он безумно любил и которую он уговорил оставить их ребенка. И это в ее-то возрасте!

Да, она была некрасивая, Мари Аньес. Худенькая, с большим носом, тоненькими ножками и большим животом. Он странно выпячивался еще до беременности. Такое телосложение.

А еще у нее были ярко-рыжие, крашеные, коротко стриженные волосы. И пусть все это по отдельности смотрелось, быть может, ужасно, но все равно – Мари Аньес была самой милой, доброй, ласковой женщиной, какую он когда-либо знал. У нее была чудесная улыбка, открытый взгляд. Приятный хрипловатый голос. Она готова была ради него на все!

Хозяйка двух салонов красоты, Мари была довольно-таки обеспеченной женщиной. Однако все, чего она добилась в жизни, было достигнуто благодаря ее твердому характеру, холодному расчету, жесткой экономии и наследственной скупости. Так, во всяком случае, считала ее родная сестра Мишель, уверенная в том, что Мари унаследовала свой характер от отца, редкого скряги.

Но куда все это делось, когда Горги приехал к ней в Тулузу? Мари просто потеряла голову и сорила деньгами налево и направо. Они катались с ней на речных трамвайчиках по Гаронне, лакомились знаменитым фуа-гра в дорогих ресторанах, проводили много времени в постели и откровенно бездельничали… Мари Аньес полюбила его и готова была поделиться с ним всем, что имела. Перспектива жить в ее уютном доме, ни в чем не нуждаться и пользоваться этой женщиной, как вещью, – вот к чему стремился Горги, и именно это не понравилось Магдалене. Она почувствовала, что может потерять единственного сына. Что еще пара поездок, длящихся по нескольку месяцев, в Тулузу – и Горги навсегда покинет Шумен, Болгарию и у него начнется своя, его собственная жизнь, где ей, его матери, не будет места. У Магдалены началась паника, и она усилилась, когда стало известно, что Мари Аньес ждет ребенка.

– Ты не представляешь себе, насколько чревата нехорошими последствиями эта затея! – кричала она охрипшим от волнения голосом в тот день, когда Горги вернулся из Тулузы и радостно сообщил матери, что скоро он станет отцом. – Сколько ей лет?

– За сорок… – пробормотал Горги, испытывая чувство вины перед матерью за то, что выбрал себе в подруги такую старую женщину.

– Она может родить тебе урода! Скажи мне, она курит?

– Курит.

– Пьет?

– Как все мы… Немного, за ужином… вино…

– Старая корова, уродливая, да просто страшная, как атомная война! И она еще хочет родить ребенка, повесить тебе на шею такой груз!

– Ма, я что, тоже был для тебя грузом?

– Когда я рожала тебя, мне не было и двадцати. Но эта твоя… Мари! Что ты в ней нашел? Что, я спрашиваю тебя?! Вокруг полно молоденьких девушек, здоровых, с густыми волосами и крепкими белыми зубами. А ты нашел эту крашеную рыжую курицу, заморыша со вставной челюстью!

С челюстью она явно перебарщивала. Но остановить ее было уже невозможно.

– …Ах, она живет во Франции! Вот ты потратил на нее почти два года своей жизни, и что? Неужели ты не мог за это время подыскать там себе молоденькую девочку, дочку богатых родителей? Да с твоими данными, с твоей красотой ты мог бы заполучить себе самую завидную невесту в Тулузе, а то и в Париже!

Она не понимала, насколько смешно и нелепо она выглядит в обнимку со своей материнской ревностью.

– Ма, я возьму тебя с собой. И Мари не будет против. Заживем все вместе, ты будешь нянчить нашего ребенка…