То была собака. Наверное. Самая грязная, жалкая шавка, которую Рио когда-либо видела; серая и коричневая грязь покрывала ее от носа до кустистого, спутанного хвоста. Животное хромало, подволакивая за собой заднюю лапку, подогнутую под странным углом. Серебряный ошейник, такой же, как и на секретарше, крепко облегал шею псины, а серебряная цепь тянулась от ошейника куда-то дальше, за стол.

– О, малышка, – невольно посочувствовала Рио, шагнув к собачке.

Люк схватил спутницу за руку и остановил.

– Что такое? – спросил он.

– Это создание мои подчиненные нашли в подвале. Вероятно, моей секретарше вздумалось сегодня утром приковать тварь цепями к моему столу.

Далриада посмотрел на стену офиса, как будто мог видеть ту женщину, о которой говорил.

– Ее соответственно накажут.

Волна раболепной радости просочилась из приемной. Это ужасное, до тошноты сильное чувство едва не сбило Рио с ног. Собака уставилась на курьершу огромными зелеными глазами. Рио почему-то поняла, что именно это существо говорило с ней телепатически.

«Та женщина обожает наказания, а я – нет. Я предназначена тебе, Рио. Не подведи меня».

– Я возьму это существо, – выпалила Рио, указывая на собаку. – Вы сказали, что в долгу передо мной, но я этого не желаю, поэтому возьму ее. Вы же не хотите, чтобы такой грязный зверь испачкал ваш офис. Можете забрать цепь. Серебро ценная штука, а я, вероятно, куплю поводок…

– Ты мелешь ерунду, – прервал ее Люк так тихо, что Рио подумала, что его больше никто в комнате не услышал. – Прекрати, ты даже не знаешь, что это за зверь и насколько опасный, и…

– Заметано, – сказал Далриада, и Рио не понравилась радость, которая выскользнула из его тщательно запертых мыслей.

Но теперь не время жалеть о содеянном. При одном прикосновении руки Далриаты серебряная цепь с ошейником упали с шеи собаки, и животное захромало к Рио.

– На выход, быстро, – процедил сквозь сжатые зубы Люк. – Если, конечно, не хочешь еще и с гренделями полюбезничать.

Далриада впервые расхохотался, отчего на коже у Рио забегали мурашки.

– Ой, как же это забавно! Передавайте привет фейри, – попросил самозваный король.

Люк с жалостью улыбнулся ему.

– Ты уже мертвец, просто этого еще не понимаешь. Фейри не блестящие крошечные неженки, пикт. Мерелит раздавит тебя как букашку.

– Нам нужно немедленно уходить, – попросила Рио. Ее руки были заняты Элизабет, так что собаке придется просто дохромать до двери. Если только не… – Люк?

Рио умоляюще посмотрела на него. Маг бросил хмурый взгляд на Далриаду, на стену огня, которую так и не потушил, но которая, похоже, ничего не сожгла, а потом и на Рио. Но все равно встал на колени и легко подхватил собачку. И они все вместе вышли из офиса.

Никто их не преследовал.

– Когда мы выйдем на улицу, я потушу огонь, – сообщил Люк, и они молчали всю дорогу до его джипа. Рио села на заднее сиденье вместе с Элизабет, потому что малышка ее не отпускала, а собака свернулась клубочком на переднем пассажирском сиденье. Люк на мгновение сосредоточенно закрыл глаза, вероятно, чтобы потушить пламя, а затем уставился на шавку.

– И с чего ты решила прихватить с собой это вонючее животное? – спросил он скорее с любопытством, чем с раздражением. – У нее, наверное, бешенство. А лисы им болеют?

– Это лиса? – моргая, спросила Рио. – Лиса?

Лисичка подняла голову и посмотрела сначала на Люка, затем на Рио немигающими зелеными глазами.

«Я лиса. Меня зовут Кицуне, и я принадлежу тебе, Рио».

– Она лиса, – вслух подтвердила Рио. – Ее имя кит-сун-е. И она утверждает, что принадлежит мне.

Теперь уже настал черед Люка моргнуть, затем он просто сунул ключ в замок зажигания, завел двигатель, и джип влился в поток машин.

– Ага, значит так оно и есть. Ну что ж, нам надо доставить дочку-полукровку фейри-аристократки домой прежде, чем тетушка Мерелит уничтожит город в ее поисках. А затем мы вернемся к нашим баранам.

– Мне нравятся бараны, – сообщила Элизабет. Она впервые заговорила с тех пор, как они ушли из офисов Далриада.

– Да, они прелестны, – согласилась Рио, гладя малышку по волосам и посматривая на лису, которая теперь уснула, уткнувшись носиком в хвост.

Говорящая лиса. Почему бы и нет? Какие еще странности ждут ее сегодня?

Люк пробормотал какие-то ругательства.

– Гм, Рио? Сейчас начнется что-то странное.

Она рассмеялась.

– Начнется? У тебя, друг мой, заниженные понятия странного. Он молча указал на лобовое стекло, и у Рио отпала челюсть. Прямо перед джипом семенила утка размером с городской автобус и выталкивала из задницы яйцо примерно с «Фольксваген».