На щеках Элизабет горели два красных пятна, что свидетельствовало об очень серьезном недомогании. Рио уже видела нечто подобное в монастыре, причем обычно таких больных вскорости хоронили на небольшом кладбище. Она понятия не имела, как именно человеческая лихорадка или какая-то неизвестная болячка влияет на тело фейри, или, раз Элизабет полукровка, не страдает ли ее эльфийская половина в два раза сильнее. И хотя Рио не имела диплома врача, даже она поняла, что ребенку осталось недолго жить.

Но постаралась ничем не выдать своих мыслей, ослепительно улыбнулась и подошла к постели, словно у них сколько угодно времени и можно долго-долго болтать.

– Элизабет! Ты такая красивая в кружевной ночной рубашке, – весело похвалила гостья, напоминая себе, что можно говорить о рубашках сколько заблагорассудится. – Как бы я хотела иметь что-то подобное в детстве. Самая веселая пижамка у меня была с Дональдом Даком, я нашла ее на благотворительной распродаже Бордертауна.

– Обожаю Дональда Дака! Но Минни Маус мне больше нравится. Она – моя любимица. Хотела бы я носить пижаму с ее изображением, – ответила Элизабет, улыбаясь так ослепительно, что сердце Рио разбилось на несколько неровных кусков.

– Не понимаю людей, – сказала Мерелит с вымученной улыбкой, и Рио почувствовала себя ближе к фейри. Они обе отчаянно притворялись веселыми ради тяжелобольного ребенка. – Почему вам так хочется, чтобы на пижаме было изображение птицы или грызуна? – недоумевающе спросила аристократка, а Люк, Рио и Элизабет расхохотались.

– Это мультяшные герои, тетушка Мерелит, я покажу вам, когда поправлюсь. – Элизабет вздохнула, закрыла глаза и опустилась на горку подушек.

– Попробуешь сейчас? – прошептал Люк так тихо, чтобы Элизабет не услышала.

– Но она в сознании, может сама тебе рассказать, – возразила Рио.

Она боялась лезть в голову к ребенку и тем самым только ухудшить ситуацию.

«Что же делать? Я ведь обычный велокурьер, а не нейрохирург».

Но не успела высказаться, как Люк уже качал головой:

– Она просто малышка и, вероятно, не понимает, что с ней происходит. А расспросы лишь напугают ее еще больше.

Мерелит шагнула ближе.

– О чем вы говорите?

– Я хочу, чтобы Рио послушала мысли Элизабет, вдруг выяснит что-то об этой болезни, что поможет найти лекарство.

Мерелит задумалась, а потом согласно кивнула:

– Да, я разрешаю. К тому же это ведь ты… – Мерелит запнулась, так и не закончив фразу. – Да, прошу, попытайся сейчас же.

Рио подошла и забралась на кровать, устроившись рядом с Элизабет. Убрала волосы малышки со лба и содрогнулась от того, что кожа больной пылала жаром. Ни один ребенок не переживет подобной лихорадки, все бесполезно.

«Что, если я только все испорчу?» Мысль о возможном причинении вреда малышке острой болью отозвалась в груди, а вскоре нагрянет паника. И как раз когда Рио задумалась о побеге, Элизабет открыла глаза и улыбнулась:

– Мамочка пытается приехать, но тетушка Мерелит считает, что она не успеет увидеться со мной до моего отправления на небеса.

Слова пронзили Рио словно кинжалом, и она едва сдержала закипающие слезы. Ей не хотелось показывать малышке свои печаль и отчаяние.

Однако Мерелит, судя по вздоху, услышала слова племянницы.

– Ничего подобного, ты же знаешь, что никуда не уйдешь отсюда. Я не позволю, – надменно отрезала тетушка, играя роль принцессы фейри, чтобы развеселить Элизабет.

Это сработало: девочка усмехнулась, но потом опять погрустнела.

– Я слышала ваши мысли, тетушка Мерелит. Все нормально. Я знаю, что вы не хотите расстраивать меня. И понимаю: мамочка не может приехать из-за возможной войны.

Элизабет прочитала мысли тети? Неужели они с Рио похожи?

Малышка дотронулась ладошкой до руки гостьи, задумавшейся о возможной телепатии ребенка.

– Я хотела повидаться с Кит. Сможете поскорее принести ее сюда? Мне не так уж много осталось, – прошептала Элизабет.

И тут ее лицо изменилось, взгляд обратился внутрь, словно малышка увидела нечто такое, чего никто из окружающих не мог понять. Элизабет едва дышала несколько мгновений, а затем посмотрела на Люка:

– Мистер Оливер, я знаю, вы волшебник. А еще говорят, что вы также очень умный человек, который станет шерифом. Вы обещаете честно ответить на мой вопрос?

Волна беспросветного отчаяния накатила на Рио, и только через мгновение она поняла, что это чувство исходит от Люка. Его боль переливалась в нее как вино в графин – сначала наполняя, а затем переполняя. И казалось, будто маг даже не сознает своих действий. Рио, пытаясь справиться с эмоциями, впилась ногтями в ладони так, чтобы Элизабет не увидела.