Сидя в кафе, она рассматривала других хорошо одетых дам в шляпах, болтавших с подругами. Мамаши в школе держались отчужденно и игнорировали ее. Женщины Саннисайд, все старше ее, были отсталыми клушами, занимавшимися церковью и благотворительностью. Они то и дело устраивали чаепития, на которые ее ни разу не пригласили.

Она почему-то не вписывалась ни в один женский круг. Возможно, дело в ее дорогих коврах, занавесках, изящных перегородках между комнатами, мебели из тика, бархатных диванах или в том факте, что она не ходит в церковь и не имеет родных, которых можно бы навещать. По выходным Грег вечно пропадал на гонках. Бебе ходила в балетную школу, и, если не считать редких приглашений на дни рождения, Глория почти всегда оставалась одна. Вечера у Афтонов не считались. Там не курили и не пили. Можно было бы устроиться работать на неполный рабочий день, но Грег слышать об этом не хотел:

– Моя жена работать не будет. Бебе нужно, чтобы мать была рядом.

Ощутимой брешью в его броне была Бебе. Иногда Глория чувствовала, что ребенок – единственный солнечный лучик в его жизни. Грег часто уезжал, но всегда привозил дочери дорогих кукол и одежду.

Теперь, когда Бебе пошла в школу, дни Глории были похожи друг на друга, да и выходные она обычно проводила в Бортмутских отелях или отвозила Бебе на ферму, где работал Сид. Она десятой дорогой объезжала Сауэртуайт, чтобы не встретиться с Мадди и ее подопечными. Странно, что миссис Плам уехала в Новую Зеландию, а королевой пчел стала Мадди. Саннисайд Драйв не мог состязаться с Бруклин-Холлом, а Глория по-прежнему ревновала к старой подруге и следила за ее жизнью, гадая, почему той взбрело в голову вернуться домой.

Глория не могла забыть выражение лица Грега тогда, в лондонском кафе. Он так и сиял! А когда вернулись домой, то постоянно висел на телефоне, то без устали работал допоздна, а она словно перестала для него существовать. Не то чтобы они ссорились. Он обожал Бебе, но почти не бывал дома. Все деньги делал! Если бы только он больше времени проводил с семьей!

А теперь поговаривал о переезде в огромный викторианский дом неподалеку от Райпон-роуд.

– Ближе к магазинам! – смеялся он.

Похоже, считал, что, кроме денег, ее ничего не интересует. Но теперь она жаждала его внимания.

У них было все, о чем только может мечтать женщина, но пустоту, образовавшуюся внутри, ничем нельзя было заполнить, и Глория не понимала, где истоки этой неудовлетворенности. Она жила в праздности, о которой мама могла только мечтать. Но с мужем они давным-давно не общались. Ни друзей, ни родных, ни работы… если не считать домашних хлопот, а для этого у нее была миссис Хэндли.

Если бы только Грег делился с ней! Брал с собой в поездки. Хоть иногда делал сюрпризы. Но он проводил свободное время с механиком, под чертовым гоночным автомобилем. Все его совершенствовал, пока она сидела перед телевизором. «Коронейшн-стрит». «Имедженси Уорд 10». «Уотс май лайн» – все, что угодно, лишь бы скоротать вечера.

Все ее мечты сбылись. Они так хорошо жили, и все же…

Иногда ей было одиноко. И она просто умирала от скуки. Но все же нужно придумать, что подарить Грегу на день рождения.

Направляясь к автостоянке, она заметила новую фотостудию «Йоркшир портрейт гэлери». В витринах были выставлены красивые фото девушек в вечерних платьях с широкими поясами. Снимки в золоченых рамках были раскрашены вручную, и у нее возникла идея.

Она подошла к девушке за стойкой и договорилась о приезде в субботнее утро. Вот он, сюрприз ко дню рождения Грега! Она снимется в студии, а фото в позолоченной рамке повесит на стену. Но в таком случае Бебе нужно красивое платье.

Глория побежала в «Маршалл и Снелгроув» и купила несколько нарядных платьиц, чтобы втайне примерить их на девочку. У нее самой будут новые прическа, макияж и костюм, и Грег точно придет в восторг от такого необычного подарка!

– Мне просто не может быть тридцать! – громко вздохнул Грег. – Куда улетело время?

Наверное, время прошло, пока он осуществлял свои мечты.

Он посмотрел в сторону двора, где на солнышке сверкал его красивый красный «Ягуар». На вешалке висело пальто с этикеткой «Кромби»: на улице все еще было холодно. Его антикварный дубовый письменный стол был усеян счетами и накладными. На столе в серебряной рамке стоял снимок совсем еще маленькой Бебе.

Он все еще помнил тот восторг, который охватил его, когда он впервые взял на руки маленький круглолицый комочек с чубчиком рыжих волос. Девочка моргнула глазками, Грег влюбился с первого взгляда и стал ее рабом. Отныне он готов был работать двадцать четыре часа в сутки, лишь бы она по вечерам бросалась ему на шею.

Он мельком увидел статью о Мадди и, когда Глория отвернулась, вырезал ее. Теперь она будет храниться в ящике стола.

И тут на него нахлынули воспоминания о днях рождения в «Олд Вик»: они сидят на дереве, надувают шары и получают подарки из американских посылок с чудесными комиксами!

Он рад, что хостел по-прежнему существует. Только Мадди могла придумать нечто подобное! Он немедленно послал деньги в фонд помощи венграм!

Иногда он допоздна засиживался в офисе, оттягивая момент возвращения домой, к Глории, которая к его приходу обязательно накрасится и побежит подавать ужин. Фу-ты, ну-ты, как в лучших домах. Бедняга, она тратила деньги так, будто завтра уже не будут продаваться ни обои, ни ковры, ни модные торшеры. Хотя сама же портила впечатление от дома, выставляя на подоконнике восковые цветы, хотя в саду полно живых.