– Проходя куда? Высочество...

– Тихо. Ты на службе и будешь делать что скажут.

"Болотное дерьмо, мы действительно ввели ее в дурное настроение. Ну ладно". Он вытащил кинжалы, пригнулся.
– Знал бы, захватил бы топоры.

– Что говорят тебе шаманы, Боевой Вождь, о богах Баргастов?

Он моргнул.
– Ну, ничего, Огневласка. Да и зачем? Я Вождь. Я занимаюсь вопросами войны. А по другим пустякам пусть сами тревожатся.

– А они?

– Что они?

– Тревожится?

– Они ведуны, всегда тревожатся.

– Спакс.

Он поморщился: - Боги Баргастов идиоты. Как шестнадцать детей запереть в малой комнате. На долгие дни. Они скоро друг друга есть начнут.

– Так их шестнадцать?

– Что? Нет. Просто число... боги подлые, Огневласка, ты буквально меня воспринимаешь? Я Спакс, запомни. Выдумываю что-то ради развлечения. Хочешь поговорить о богах? Ну, они еще хуже меня. Похоже, сами себя выдумали.

– Что говорят шаманы?

Спакс скривился.
– Мне плевать, что говорят!

– Так плохо?

Он пожал плечами.
– Может, наши боги вдруг поумнели. Может, поняли, что лучший способ выжить - пригнуть головы. А может, они еще могут исцелить все беды мира одним сладким поцелуем.
– Он поднял ножи.
– Но я дыхание не затаил.

– Не молись им, Спакс. Не сейчас, не ночью. Понял?

– Не могу вспомнить, когда им молился, Высочество.

Абрасталь налила себе еще вина.
– Бери те меха. Понадобятся.

– Меха? Огневласка, я...

Пятно набухло в центре комнаты и тут же ледяной воздух излился, заморозив все. Легкие вождя горели при каждом вздохе. Уставленные вдоль одной из стен горшки треснули и распались, вывалив наружу замерзшее содержимое.

Сквозь зудящие глаза Спакс видел, как внутри ледяного пятна обретают вещественность какие-то формы. Впереди низенькая, фигуристая женщина - молодая, подумал он, хотя судить трудно. Фелаш? Она? Кто же еще это может быть? Слева стояла женщина более высокая, но единственной деталью был сияющий бриллиант в ее лбу. Камень источал необыкновенные цвета.

Затем еще кто-то сформировался справа от Четырнадцатой Дочери. Неестественно высокий, в черном, под рваной мантией намек на кольчугу. Капюшон откинут, обнажая тощее лицо демона. Пожелтевшие клыки торчат из нижней челюсти, словно кривые ножи. В дырах глазниц тьма."Треклятый Джагут. Интересно, все ли страшилки детства были верными?"

Джагут, казалось, осматривает Абрасталь. Вскоре голова повернулась к Спаксу, он обнаружил, что не может оторвать взгляда от лишенных жизни ям. Высохшие губы раздвинулись, выходец заговорил: - Баргаст.

Это казалось оскорблением.

Спакс тихо выругался.
– Я гилк. У нас много врагов и ни один нас не пугает. Рад буду счесть тебя еще одним, Джагут.

– Мать, - сказала Дочь.
– Вижу, ты в порядке.

Абрасталь постучала по кубку. Винная ледышка выпала.
– Неужели так действительно нужно? Кажется, я примерзла к креслу.

– Омтозе Феллак, Мать - вернулся древний Король Оплота. Он стоит рядом со мной.

– Мертвый.

Джагут обратился к королеве: - Слышал от своих питомцев оскорбление получше, смертная. Говоря о питомцах. Что ты намерена делать со своим?

– Предосторожность, - пожала плечами Абрасталь.

Вторая женщина подала голос: - Ваше Высочество, всего несколько дней назад этот Джагут отгрыз лицо Форкрул Ассейле.
– Она сделала шаг в сторону, чтобы видеть Спакса.
– Не скрещивай с ним клинки, воин. Сломаются.

Фелаш сказала: - Мама, мы нашли нового союзника нашим... начинаниям. С нами отныне Король Оплота Льда.

– Почему?

Другая женщина ответила: - Думаю, они не любят Форкрул Ассейлов, Ваше высочество.

– Вы, должно быть, капитан Шерк Элалле. Слышала насчет вас интересные вещи, но это подождет до другого случая. Четырнадцатая Дочь, ты снова в море?

– Да. На Корабле Смерти. Думаешь, Там холодно?
– Она взмахнула ручкой.
– Мы менее чем в двух неделях пути от Зуба.

– Что с флотом Напасти?

Фелаш покачала головой: - Ни следа. Нужно заключить, что они прибыли - или уже установлена блокада, или...
– Она дернула плечом.
– Мама, будь осторожна. Форкрул Ассейлы знают, что мы идем. Знают обо всех нас.