Поле битвы. Она различила блеск обглоданных костей, заметила зловещие кучи на гребне справа - несомненно, следы погребальных костров. Сжигать мертвецов - это практично. Хотя бы ради избавления от болезней. Она пнула пятками лошадь, заставив перейти в тяжелый галоп.
– Знаю, знаю, милая. Недолго.

"Пыльные дьяволы" пролетели мимо, направившись к окружающему низину гребню.

Мазан Гилани поскакала следом, на вершину холма. Натянула поводья, рассматривая груды мусора на дне, зияющие окопы на дальнем склоне. За ними поднимались груды жженых костей.

В нее медленно просачивался ужас, изгоняя дневной жар.

Несвязанные Т'лан Имассы материализовались справа, замерев неровной цепочкой, тоже разглядывая представшую сцену. Внезапное их появление после стольких дней в пыли даже обрадовало Мазан. Слишком долго единственной собеседницей была лошадь.
– Не то чтобы я готова была вас расцеловать, - сказала она.

Головы поворачивались к ней. Никто не отвечал.

"И спасибо Худу". – Моя лошадь умирает, - сообщила она.
– Что бы тут ни случилось, это имеет отношение к Охотникам за Костями. И выглядит плохо. Так что, - сверкнула она глазами на немертвых воинов, - если у вас есть утешительные вести или хотя бы просто объяснения, я действительно вас поцелую.

Тот, кого звали Берок, ответил: - Мы поможем твоей лошади, женщина.

– Отлично, - бросила она, спешиваясь.
– Начинайте. Мне тоже немного воды и жратвы не повредит. Знайте, я ортенов есть не стану. Кому пришла в голову, что скрестить ящерицу с крысой - хорошая идея?

Один из Т'лан вышел к ней. Она не помнила его имени, но он был больше остальных; тело казалось слепленным из кусков трех - четырех существ.
– К'чайн На'рхук, - пророкотал он.
– Битва и сбор урожая.

– Урожая?

Существо указало на далекие курганы.
– Они разделали мясо. Они питаются павшими врагами.

Мазан вздрогнула.
– Каннибалы?

– На'рхук - не люди.

– Какая разница? По мне, это каннибализм. Только белокожие варвары с Феннских гор опустились до людоедства. Так я слышала.

– Они не завершили пир, - сказал большой Т'лан Имасс.

– О чем ты?

– Видела новорожденную гору на севере?

– Нет, - сказала она насмешливо, - сейчас впервые заметила.

Имассы молча смотрели на нее.

Мазан Гилани вздохнула: - Да, гора. Буря.

– Другая битва. Рождение Азата. Отсюда можно заключить, что На"рхук побеждены.

– О. Мы столкнулись с ними во второй раз? Хорошо.

– К'чайн Че'малле, - сказал Берок.
– Гражданская война, Мазан Гилани.
– Воин взмахнул изломанной рукой.
– Твоя армия... не думаю, что все погибли. Ваш командир...

– Тавора жива?

– Ее меч жив.

"Ее меч. О, это отатараловое лезвие".– Могу я послать вас вперед? Можете вы найти след, если он вообще есть?

– Зеник станет разведчиком, - сказал Берок.
– Если враги найдут нас, Мазан Гилани, до момента последнего воскрешения, все наши планы падут прахом.

– Планы? Чего вы хотите?

– Как же? Освобождения Хозяина.

Она хотела задать новые вопросы, но не решилась. "Боги подлые, не вас я должна была найти. Это вы хотели найти нас, так? Смола, жаль, что тебя нет. Объяснила бы, что происходит. Но нутром чую: нехорошее происходит. Ваш Хозяин? Не продолжайте".– Хорошо. Давайте уедем отсюда, а потом вы нас накормите. Только хорошей едой, ладно? Я ведь цивилизованная. Даль Хон, Малазанская Империя. Сам Император был родом из Даль Хона.

– Мазан Гилани, - ответил Берок, - мы не знаем о твоей империи.
– Т'лан Имасс помедлил.
– Но прошлого императора... его мы знали.

– Неужели? До или после смерти?

Пятеро Имассов разглядывали ее. Берок спросил: - Мазан Гилани, какой смысл в твоем вопросе?

Она моргнула, медленно покачала головой: - Никакого. Никакой задней мысли.

Другой Т'лан сказал: - Мазан Гилани. Твой старый император.

– Ну?

– Он был лжецом?

Мазан почесала голову, снова прыгнула в седло.
– Зависит.

– То есть?

– Верите ли вы во все сказки, которые о нем рассказывают. Ну же, уходим отсюда. Поедим, попьем, потом найдем меч Таворы. Пусть улыбнутся Опонны и она по-прежнему окажется к нему пристегнутой.

Она вздрогнула, когда пятеро Имассов поклонились. Затем они рассыпались пылью и полетели вдаль.
– Уважение оказываете?
– Она снова оглядела кишащее ортенами поле брани. "Какое уж тут уважение, женщина.

Нет, пока что держи всё внутри. Ты не знаешь, что тут было. Ничего не знаешь наверняка. Пока что. Держись.