Шрифт:
– Контракт?
– Он сказал – контракт?
Новая волна оживления прокатилась по залу. В воздухе носился пронзительный и звонкий запах денег.
– Контракт, – повторил Жрец. – Я оплачу аренду кораблей авансом. Самым натуральным, наличным иридием…
Жрец сделал эффектный жест, и в зал на гравитационных подушках втащили несколько ящиков с иридиевыми слитками. Жрец подошел к ближайшем ящику, с усилием поднял и швырнул на прозрачную поверхность стола массивный, тускло отблескивающий брусок. Тот подпрыгнул на упругом полимере и замер.
Глядя на делегатов, можно было подумать, будто они попали в сказку. Ничто так не подчеркивает Убеждение, как предметы материального мира. Опытный Мим неплохо обращается с реквизитом. Тем более – со столь натуральным.
– Грязный сервер… – прошептал Краб. – Похоже, Жрец не шутит…
– Какие уж тут шутки, – сказал Жрец, и тут же, как по команде, в зале объявился Кнак. Он принялся деловито раскладывать перед главарями кланов плотные листы контрактов.
– Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь, – строго сказал Кнак. – Если заметите опечатки – немедленно мне сообщите!
– А вот и уполномоченный делопроизводитель с Зирги, – сказал Жрец. Он словно фокусник, извлекал из магического цилиндра все новых и новых кроликов.
В зале появился лоснящийся от пота и собственной важности толстяк, официально одетый, с тонкой папкой под мышкой.
– Господа, – произнес он официальным тоном. – Вы знаете, что по Статутам Вольных миров, вы вправе заключать контракты на любых условиях и основаниях. Моя задача – засвидетельствовать добровольность подписания и внести текст в мой персональный архив.
Толстяк аккуратно постучал себя по лбу толстым пальцем. Как известно, в мозг уполномоченного делопроизводителя вживлен официальный архиватор, извлечь из которого информацию возможно лишь с санкции Высокого Трибунала Зирги. И вряд ли многие сотни людей, заключавших сделки в присутствии поверенного, согласились бы когда – либо обнародовать все, что спрятано под этим потным лбом.
Страшно даже представить себе содержание всех контрактов в тайне подписанных на Темных окраинах…
Делегаты знакомились с текстами вяло, по большей части формально. Всем не терпелось подписать многообещающую бумагу и ощутить в своих руках нежданно-негаданно свалившееся богатство.
Кнак был на высоте. Он так ловко подсовывал формуляры контрактов и перья оболваненным делегатам, что казалось – подписывая эти листы, главари просто раздавали автографы.
Поверенный просканировал взглядом тексты. Вряд ли он понимал содержание. Главное – побыстрее отправить его обратно на Зиргу, пока эти ребята не пришли в себя и не передумали.
Жрец едва заметно улыбался. И лишь когда была поставлена последняя подпись – важно нахмурившимся Доктором – он сказал торжественно:
– Ну, вот, друзья. Теперь мы с вами, как говорится, в одной лодке. И у этой лодки, хм… на редкость душевный экипаж.
Глава четвертая
– Расскажи про Землю, Гор! – Инла сидела на краю длинного стола кают-компании, с интересом разглядывая Гора.
Тот стоял молча, уставившись неподвижным взглядом в иллюзорное «окно», занявшее одну из стен просторного помещения. За окном красовался зеленоватый диск Зирги, и красоту эту портили только вплывающие время от времени силуэты союзных драккаров.
Гор медитировал, пытаясь восстановиться после угнетающей маски Негодяя. Жрец высасывал все силы, как вампир, питающийся соками живой человеческой души. И хотя никакого Жреца уже не существовало в действительности, казалось, будто мертвая тень его преследует Мима.
Такова расплата Мима за обладание способностью жить чужой жизнью. И, надо сказать – не самая худшая, учитывая те преимущества, которые дает подобная маскировка. Куда страшней расплата за силу, подаренную ядовитой атмосферой Земли.
– Почему ты спрашиваешь? – тихо спросил Гор. – Разве ты мало знаешь про самое безнадежное место в пространстве?
– Вот потому и спрашиваю, – отозвалась Инла. – Точка невозвращения, тюрьма для смертников – а ты, мало того, что готов свою жизнь отдать за нее, так еще тащишь за собой кучу народу, которому и дела-то никакого нет до этого Мира…
– Все верно, – кивнул Гор. – Иногда я сам ужасаюсь себе: какое право я имею рисковать одними жизнями ради других? Чем земляне лучше, чем, скажем эти рейдеры? Да и не в них только дело – я готов поставить на кон и Зиргу, и множество других миров…
– Ты забыл: Зирга – моя родная планета, – тихо заметила Инла.
– Прости, – сказал Гор, пожал плечами. – Просто я давно уже решил для себя: если и защищать кого-то, то лишь тех, кто нуждается в этом больше всех на свете…
– И это – твои земляне?