— Вы... предполагаете...

Элли еще не приходилось видеть робота-врача, очень похожего на...

Чемоданчик выдал слова. Они были произнесены противным писклявым голосом, и, возможно, при других обстоятельствах у Элли появился бы повод слабо улыбнуться.

Механический голос резко произнес:

— Без дальнейших приказаний этой живой единице больше ничего не говорить.

Сталь, почтительно поклонившись, пробормотал, что понял приказ Координатора. Но Элли этого уже не видела и не слышала.

Около десяти стандартных лет назад на поверхности спутника Урана Миранды был построен штабной центр нового полигона. Под гигантским куполом разместился жилой корпус, способный принять сто человек; некоторые апартаменты можно было назвать роскошными, но относительные удобства, по крайней мере, были везде. По распоряжению Президента Земли часть помещений были приспособлены для того, чтобы принимать немногих известных разумных существ — неземлян. До сих пор никто из них не почтил полигон своим присутствием.

— Еще когда все это строили, я говорил, что мы не увидим здесь ни одного кармпанина.

Это сказал Тупелов, устроивший сегодня подробную экскурсию по штаб-квартире для единственного и, вероятно, скучающего гостя. Свободно шагая в условиях увеличенной до нормальной гравитации, он вел Кармен Джейлинкс по коридору из жилой части Базы на центральный пост. Там целая стена была сделана из иллюминаторов, защитные шторки на которых в настоящий момент были открыты.

— О! — воскликнула Кармен. И добавила совершенно излишне: — А это Уран.

В Солнечной системе ее родного мира ничего подобного не было. Стиснув руку Тупелова, она приблизилась к иллюминаторам. Изогнутая огромным ятаганом сверкающая поверхность сине-зеленого гиганта, освещенная прямыми лучами Солнца, казалось, начиналась сразу за толстым стеклом. Поверхность же самой Миранды, состоящей из вулканических шлаков, купающаяся в отраженном свете, напоминала загадочные океанские глубины.

Кармен чуть отстала, и министру пришлось взять ее за руку. Подойдя к самим иллюминаторам, Тупелов показал спутники

Оберон и Ариэль, обратившие к далекому светилу сияющие дольки, миниатюрные копии полумесяца Урана. Движение спутников по экваториальной орбите гигантской планеты было заметно невооруженным глазом; в бледном зелено-голубом отсвете вырисовывались их унылые безжизненные поверхности, иссеченные шрамами, обращенные к своему повелителю.

— Титания и Умбриэль, судя по всему, в настоящий момент прячутся за папочкой.

— И кольца... — зачарованно выдохнула Кармен. — Ой, красотища какая!

— Иногда их совсем не видно, даже отсюда.

Но иногда, как, например, сейчас, огромные браслеты, призрачное подобие колец Сатурна, действуя словно гигантская дифракционная решетка, рассекали холодный солнечный свет в туманный разноцветный спектр, позволяя любоваться им стоявшим у иллюминаторов людям.

Тупелов попробовал другую метафору:

— Балетная пачка всех цветов радуги, надетая на толстую планету, кружащуюся в танце.

Кармен, наверное, из вежливости, никак не отреагировала на это замечание.

— Где Земля? — наконец спросила она.

Тупелову пришлось, прищурившись от солнечного света, прижаться к стеклу.

— Вон там. Голубоватая звездочка.

Кармен подошла к нему вплотную, и он совершенно естественным движением положил руку ей на плечо; они были приблизительно одного роста.

— Она так близко к Солнцу, — сформулировала банальную истину Кармен.

Даже на таком удалении не возникало сомнения, какая звезда находится в центре системы.

— Да, очень близко. Здесь мы от него в девятнадцать раз дальше. А вот там — Марс, видите? Красноватый, рядом с Землей?

— Вижу. И, кажется, я узнаю Венеру. Яркая точка еще ближе к Солнцу.

— Вы совершенно правы.

— А чуть в стороне — это ведь Орион, не так ли? Вы показывали мне его на Лунной Базе. Отсюда он выглядит таким же.

Тупелов решил, что с Миранды Орион кажется ближе.

Покинув деревню, они поднялись на вершину холма, и тперь, оглядываясь на далекую гору, Тупелов видел ее нисколько не изменившейся. Естественно, угол зрения уменьшился, но субъективно гора увеличилась в размерах, так как уменьшились и разбросанные у ее подножия дома и улицы деревни.