Она испытала огромное облегчение, увидев, что дверь в коридор снова открывается. В каюту заглянула моложавая крупная женщина. Ее пышная грудь, прикрытая рубашкой стального цвета, была расплющена, туго стянутая особыми бинтами. Элли не смогла вспомнить, была ли эта женщина в числе фальшивых туристов из Храма или нет.

— Где... — начала было она, но тотчас же обнаружила, что у нее во рту совершенно пересохло, и ей трудно произносить даже простейшие слова.

— Что? — У женщины был резкий, пронзительный голос, копия металлического голоса Сталя. Она подошла к койке, судя по всему, не опасаясь того, что под ней может что-то находиться. — Впрочем, это неважно. Вам пока все равно ни о чем знать не следует.

— Дайте мне пить, — едва слышно прошептала Элли.

— Хорошо. Но только не вздумайте делать глупости, которые могут побеспокоить тех, кто находится в кабине управления. — У нее в руке появился баллончик с аэрозолем, вероятно, тот самый, который был использован в Храме. — Иначе вам снова придется уснуть.

В точности так же, как и на Лунной Базе, участок поверхности Миранды был расчищен и выровнен, а затем размечен. Естественная сила тяжести на спутнике Урана была смехотворно мала, и Майкл-«Ланселот» парил без каких-либо усилий, а сопровождающие его специалисты, облаченные в скафандры, были связаны страховочной веревкой, прикрепленной в нескольких местах к специальным поручням. Участки нерасчищенной поверхности, попавшие в освещенную яркими прожекторами область, казалось, были усеяны битым стеклом и шлаком. То тут, то там вздымались зубья огромных гранитных пил размером в человеческий рост; в нескольких сотнях метров за светлым пятном терялся во мраке горизонт. Полярная шапка Урана, залитая солнечным светом, клонящимся к заходу, еще скудно освещала местность, мрачные темные здания и уткнувшиеся в причалы корабли, расцвечивая их зелено-голубы ми красками подводного мира.

В противоположном направлении над горизонтом поднимался крохотный полумесяц большого спутника, называемого, как выяснил Майкл, Оберон, которого догнала быстро движущаяся по внутренней орбите Миранда. Мальчик, услышав впервые эти названия, задумался, случайно ли такое совпадение; но в настоящий момент его мысли были заняты более важными делами.

Отсюда взгляд «Ланселота» беспрепятственно проникал в глубь межпланетного пространства, замечая, в частности, регулярные маршруты, проложенные к космическим причалам, расположенным ближе к центру Солнечной системы. Майкл без труда различил с десяток кораблей всевозможных размеров, движущихся в разных направлениях с различными скоростями. Хотя все корабли имели сферическую форму и находились невероятно далеко, мальчик уже научился различать типы. Боевые корабли двигались как-то по-особенному, излучали энергию в других диапазонах — даже здесь, в гравитационных глубинах Солнечной системы, где нельзя было развить ничего близко похожего на полную межзвездную скорость.

В нескольких метрах от того места, где Майкл парил над поверхностью в окружении небольшой группы одетых в скафандры техников, молчаливо наблюдающих за ним, находился назначенный ему в сопровождение в первый полет вокруг Миранды разведывательный корабль, все еще пристыкованный к полусферическому зданию центра управления. Мальчик, время от времени отрываясь от наблюдения за космическими кораблями и спутниками Урана, переключал свое внимание на то, что говорили люди, находящиеся в здании и в кабине корабля. Ему удавалось разобрать далеко не все слова, но, постоянно тренируясь, он с каждой минутой улавливал все больше и больше.

В настоящий момент отчетливее всего звучали голоса Тупелова и доктора Йенари. Находящиеся в кабине разведывательного корабля, они занимались тем, что, как успел выяснить Майкл, составляло одну из главных привилегий высокого чина: заставляли других ждать.

Мальчик поймал обрывки голоса Тупелова: «...никому другому не удавалось успешно надеть... так что... возможность попытаться его клонировать».

На мгновение Майкл, перестав думать про бороздящие космические просторы корабли, уставился в стену здания, словно взгляд «Ланселота» способен был проникнуть сквозь нее.

Ответ Йенари: «...никогда не получалось по-настоящему хорошо, сколько мы ни пробовали... пример тому — полковник Маркус...»

Снова Тупелов: «...возможно, стоило сделать из нашего доброго полковника производителя... хотя бы один приказ выполнил без пререканий. Тогда... Майклу, когда он будет чуть постарше... подготовьте мне отчет... ускорить его взросление».

Йенари (судя по всему, с удивлением): «...трудно остановиться... очень рискованно вмешиваться... гормональные... единственный, кем мы располагаем. Но я обязательно узнаю точнее».

Тупелов: «Узнайте, и как можно скорее».

Теперь их было слышно лучше; мужчины, выйдя из здания, подошли к кораблю и приготовились сесть в него. Майкл снова перевел взгляд на небо. Там появился еще один спутник, и Миранда тоже его настигала. Должно быть, это Умбриэль... В здании послышались чьи-то неуклюжие шаги; мужчины как ни в чем не бывало поздоровались с Кармен Джейлинкс, присоединившейся к ним.

Умбриэль, если это действительно был он, заслонил собой яркую безымянную звезду. Интересно, каково жить на Умбриэле? Совсем одному, разумеется. Не считая «Ланселота».

Гормональное вмешательство. Майкл не совсем точно представлял себе, что это такое, но общий смысл, кажется, улавливал.

В иллюминаторе корабля-разведчика появилось лицо его матери, она послала ласковые волны парящему над поверхностью спутника сыну.

Показавшийся рядом с ней Тупелов заговорил по радио:

— Майкл? Сегодня мы дадим вам возможность самостоятельно определять скорость движения. Выбирайте высоту и направление полета, но нам бы хотелось, чтобы вы облетели Миранду по возможно более прямой траектории. Затем, если сможете, возвратитесь в исходную точку прямо с противоположной стороны. Мы же будем просто лететь сзади и наблюдать за вами. Понятно?