Однако двум другим роботам удалось набросить на кричащего дьякона сияющую сеть. Тот, что находился сзади, расстегнул застежку на шее, срывая с головы Мабучи шлем из вуали. В тесной рубке прозвучало гулкое эхо, и что-то пронеслось со стремительностью ударной волны. Элли вдруг увидела, что во лбу дьякона появилась черная дырка диаметром с карандаш. Его грузное тело обмякло в руках роботов и, дернувшись пару раз, застыло.

В ящике Координатора мягко захлопнулось окошко. Элли повернулась к мальчику, бывшему, как утверждалось, ее сыном. Майкл снова пристально смотрел на нее; теперь в его взгляде присутствовал страх, а также лихорадочная работа мысли. Догадывается ли он, кто она такая?

Прежде чем Элли успела решить, стоит ли заговорить с мальчиком, один из роботов схватил ее за руку и потянул прочь. Уже выходя в коридор, молодая женщина обернулась, бросая последний взгляд на своего сына.

Искусственная гравитация в центре управления полетами была почти полностью отключена, как и многое другое. Но системы жизнеобеспечения продолжали работать в аварийном режиме. В здании еще оставались люди, способные вдыхать кислород, вырабатываемый этими системами.

Тупелов говорил, обращаясь к уцелевшему оператору уцелевшего стукача, связанного с Лунной Базой:

— Передайте адмиралу не тратить ни минуты времени, чтобы залетать за нами. Можно совершенно определенно сказать, что нападение завершено. Системы жизнеобеспечения функционируют, у нас остались не выведенные из строя корабли. Передайте ему, чтобы он направил все силы на погоню и перехват врага,

— Сэр, не могли бы вы...

— Я занят. Один раз я уже с ним говорил. Так ему и передайте.

Министр не хотел вдаваться в дискуссии по поводу плана действий; не хотел продолжительного разговора с Президентом; стоит только начать, и он надолго в этом завязнет. Сначала Тупелов хотел обдумать то, о чем он еще никому не говорил: имеет ли смысл собрать оставшиеся на полигоне корабли и лично присоединиться к преследованию?

Высоко подскакивая из-за маленького притяжения, он прошелся по просторному залу, в свете аварийных ламп принявшему странный вид. Как всегда, когда ему приходилось находиться длительное время в условиях пониженной гравитации, он начинал чувствовать первые приступы космической болезни. Подойдя к пульту экстренной связи, Тупелов ухватился за поручни, успокаивая свой вестибулярный аппарат.

— Полковник Маркус уже вернулся? Что ему удалось получить?

Маркус, надо отдать ему должное, большую, действительно важную часть своих обязанностей выполнил прекрасно. Посадив каким-то чудом подбитый разведчик на Базу, полковник сразу же закатил свои контейнеры в другой корабль и тотчас же взлетел с Миранды, удаляясь от нее последовательными опасными тахионными микропрыжками, намереваясь отлететь на такое расстояние, чтобы иметь возможность заснять происшедшее на спутнике два часа назад.

— Вернулся, сэр. Желаете переговорить с ним?

— Нет. Просто покажите мне, что он принес.

С этими словами Тупелов с облегчением упал в кресло, хоть сколько-то помогавшее бороться с головокружением от невесомости. На небольшой сиене перед ним сразу же появилось трехмерное изображение.

— Они вылетели с Оберона. Проклятье!

Министр смотрел, как на объемной увеличенной картинке, обработанной компьютером, шесть кораблей берсеркеров понеслись к Миранде, и один из них взорвался на полпути, не выдержав отдачи искривленного пространства. Враг знал точно, что нужно делать, и был готов на все.

Кто-то остановился у кресла, и Тупелов, не оборачиваясь, понял, что это Кармен. Не обменявшись ни словом, они смотрели, как светящиеся точки приближаются к поверхности Миранды.

Далее последовала та часть, где автоматическому видеозаписывающему оборудованию пришлось напрячь до предела свои возможности, показывая, что произошло со щуплой фигуркой в оранжевом костюме. Точка, окруженная со всех сторон черными точками преследующих ее машин. Машины сомкнулись...

— Мой мальчик жив? Это вы хотя бы можете мне сказать?

Тупелову потребовалось несколько секунд, чтобы его мозг, сосредоточенный только на происходящей на экране борьбе, осмыслил сказанное Кармен. Как только оранжевую точку затащили на борт корабля доброжилов, тот вместе со своими собратьями взмыл вверх.

— Нет, не могу, — грубо огрызнулся Тупелов.

Кармен удивила его своими действиями. Она обошла кресло так, чтобы загородить своим телом трехмерный экран.

— Вы ранены? — встрепенулся министр; в условиях маленького притяжения женщина двигалась так, словно стала жертвой кровотечения внутренних органов.

— Я хочу знать, — твердо произнесла Кармен, — что вы собираетесь делать, чтобы найти моего сына. Его ведь захватили, не так ли? Живым.

— Уйдите от меня.

— Ответьте мне.

— Немедленно заберите ее отсюда! — крикнул Тупелов. Но прежде чем прибежавшие на его зов люди успели оттащить Кармен на несколько метров, он, повернувшись к ней, сказал: — Кармен, даю голову на отсечение: он еще жив. Я сделаю все возможное, чтобы освободить его. Все. Клянусь.

Кармен должна была слышать его, однако она ничего не ответила. Ее вывели из зала.