Таким образом, Икрам Хайдаров не вернулся со своей командой в Ташкент, а остался в заснеженной Москве. Затем последовали успешные выездные «пробы» на Кипре и ему уже официально предложили будущий сезон поиграть в Москве, пока без контракта, за дубль, но за вполне приемлемую зарплату, намного превышавшую ту, что он имел в Ташкенте. У Икрама не оставалось выбора, «век» футболиста короток и ему представился редкий шанс вырваться из среднеазиатского захолустья, возможность заявить о себе, раскрыть талант, а дальше. В мечтах двадцатилетний футболист видел себя в футболке «Реала», «Аякса» или «Милана». Конечно, в Москве надолго он оставаться не собирался, это просто вышестоящая ступень в сравнении с Ташкентом. Да, Москва Икраму показалась цивилизованной и богатой, но он не сомневался, что настоящая цивилизация и возможность самому стать богатым там, на Западе. Это всё объяснил ему брат отца, дядя Фархад, бизнесмен, часто бывавший в Москве по делам.

Чтобы воплотить мечты, надо много работать, тренироваться. Икрам это понимал и сразу впрягся в «пахоту». Он без капризов старательно выполнял все указания тренеров и даже просил «нагружать» его больше других. Успешно закончив предсезонную подготовку, Икрам к началу первенства России подошёл в отличной форме, и, сыграв за «дубль» два матча, забил три мяча. После столь внушительного старта его незамедлительно перевели в «основу», где он тоже сумел довольно быстро отличиться.

Стоял конец июня, середина сезона. На подмосковной базе, на тренировочном поле шла плановая тренировка. Главный тренер команды, человек въедливый, злопамятный, в общем говнистый, так за глаза звали его старожилы команды… Так вот, тренер был не доволен Икрамом, особенно тем, что тот не показывал присущих ему скоростных качеств.

– Рывок… где твой рывок?! Ты должен отрываться от защитников!

Икрам старался, но свежесть, лёгкость та, что наблюдалась у него в начале сезона, увы, куда-то пропала. Он осознавал, что просто устал, уж слишком старался, выкладывался в каждой игре. Но тренеру на это наплевать, ему нужен результат, высокая функциональная готовность игроков и забитые голы, а молодой новобранец явно в последнюю неделю-полторы «подсел». Тем не менее, он старался, и на тренировке стремился показать, что умеет не только быстро бегать, но и играть головой, побороться в отборе мяча. Но тренеру это не нравилось:

– Не, ты это брось, тебе головой, с твоим ростом, в штрафной всё равно сыграть не дадут. Твой конёк скорость, а верховые мячи и силовые единоборства – это не твоё. Эх… ну и команда у меня, одни балерины, тонкие, звонкие, прозрачные, и ты такой же, да ещё и скорость потерял…

После тренировки в раздевалку Икрам шёл в подавленном настроении. Из слов тренера он так и не понял, поставят его на следующую игру, или нет. Не принёс облегчения и бодрящий прохладный душ. Когда одевался, как сквозь сон услышал, что служащий базы, стоя на пороге раздевалки громко спрашивает:

– Хайдаров, есть такой!?

«Ну всё, тренер зовёт, сейчас скажет, что назад в „дубль“ переводит», – на ум мгновенно пришло то, чего больше всего опасался.

– Так есть, или нет? – переспросил служащий.

– Чего молчишь, тебя спрашивают? – один из партнёров по команде удивлённо смотрел на Икрама.

– Есть, – наконец, выдавил он из себя, тяжело поднимаясь со скамейки, чтобы идти в кабинет тренера.

– Тебя к телефону, – бесстрастно произнёс служитель.

– Что… к какому телефону? – не понял Икрам.

– К городскому в холле, тебе из Москвы звонят.

Икрам, весь в мыслях о неминуемом разговоре с тренером, был основательно сбит с толку. Кто звонит, зачем? Из Москвы? Но он никого здесь не знает. Дядя Фархад должен был, правда, на днях приехать, но он обычно не звонил, а приезжал на базу сам, привозил посылки из Ташкента. Может это всё-таки он, оказался в Москве раньше и не может к нему заехать, вот и звонит? Икрам прошёл в вестибюль административного здания спортбазы и взял трубку телефона стоявшего на столе дежурного администратора.

– Это Икрам Юнусович?… Здравствуйте! – в трубке раздался совершенно незнакомый голос по тембру немолодого человека.

– Здравствуйте. А с кем я говорю? – Икрам удивился такому обращению, по отчеству. Во – первых для отчества он ещё слишком молод, а потом, после распада Союза в Узбекистане эта восточно-славянская традиция постепенно забывалась.

– Меня зовут Прохоров Юрий Михайлович. Нам с вами необходимо встретиться.

– Встретиться!.. Зачем? – Икрам ничего не понимал.

– Это не телефонный разговор, он касается вашего отца Юнуса Алимжановича.

– Отца!? А вы откуда его знаете? С ним что-то случилось?! – сердце Икрама тревожно заколотилось, хотя он звонил в Ташкент всего четыре дня назад, и с отцом было всё в порядке.

– Я не знаю, что сейчас с вашим отцом, надеюсь, он в добром здравии. Тут дело совсем в другом.

– Какое дело, и что вам надо от меня? – полунамёки неизвестного собеседника уже начали раздражать.

– Приходите завтра к двенадцати часам на Тверской бульвар. Знаете, это возле памятника Пушкину. Там в сквере на скамейке я вас буду ждать.