– Приманка, – вздохнула Вискера. – Приманка для камня. Камней было шесть. Точнее, семь, но седьмой сгинул или затаился полторы тысячи лет назад. Осталось шесть. Колдун, имени которого никто не знает, собрал их, но не сладил с ними. Но он был готов к тому, что не сладит. И отправил их на тысячу лет вперед. А потом еще и сумел подправить их ход. Не знаю, что он планировал и кто он такой, но не только он готовился. Готовились и те, кто жаждал силы камня. Из шести камней четыре попали на тех, кто хотел, чтобы они попали на них. Или на тех, кто был подготовлен для этого.

– И кто же они? – спросил Игнис.

– Мне не докладывали, – пожала она плечами. – Но случайных обладателей – двое. Ты и, думаю, твоя сестра.

– Почему? – не понял Игнис.

– Я видела, как сражалась она на арене в Ардуусе, – ответила Вискера. – Так не сражаются люди. Она больше чем человек.

– Но почему тогда убийца не был послан и к ней? – спросил Игнис.

– Она женщина, – ответила Вискера. – Сумела спрятаться, скрыться. Или ты думаешь, что я сразу побежала докладывать властителю, когда увидела ее на арене? Мой перстень подсказывал мне, что камень близко, но и ты был близко. А потом она скрылась. К тому же, я не знаю, кто мой властитель сегодня. Я видела его только тогда, когда он этого хотел. И только в том облике, в котором он прислуживал Лучезарному. Но если бы я убила тебя, то камень должен был бы перейти ко мне. Именно поэтому я отдала тебе перстень. У тебя два перстня. Теперь, даже если ты будешь убит, никто с перстнем не выманит у тебя камень. Он будет искать носителя по собственной воле. Впрочем, я не знаю, есть ли еще такие перстни у властителя. Думаю, что и эти дались ему немалым трудом. В них великая магия.

– Я буду убит? – удивился Игнис.

– Надеюсь, что нет, – прошептала Вискера. – Но он попытается. Меня он убьет точно, а тебя попытается. Имей в виду, что вся твоя надежда уцелеть, это твой деревянный меч.

– Кто он? – поднялся на руке Игнис. – Твой властитель?

– Нет, – засмеялась Вискера. – Ты все-таки слепец. Ничего, это проходит. Но не спрашивай больше, почему тебя можно найти, а твою сестру нет. Ты мужчина. Властитель не убивает своими руками. Или делает это редко. Он всегда найдет, кого послать с таким поручением. Или не он…

Вискера задумалась.

– Не только он делит в отсутствие Лучезарного власть над миром…

– Кто послан убить тебя? – спросил Игнис.

– Сманад, – ответила Вискера. – Точнее, тот, кто скрыт в его теле. И мне кажется, ты его знаешь. Я тоже его знаю, но не знаю его имени. Он очень силен, очень. И думаю, что его властитель значительно сильнее моего. Он тоже один из шести. Кстати, я думаю, что у него есть камень. Может быть, моим властителем движет зависть?

– Что движет ими обоими? – спросил Игнис. – Только зависть?

– Нет, – ответила она. – Думаю, что великий страх. И им есть чего бояться, поверь мне.

– Значит, так, – Игнис сел. – Каждая из вас должна была стать шкатулкой. На каждую из вас твой властитель надеялся. Каждую он был готов убить, чтобы достать из нее камень.

– Но только я это понимала, – улыбнулась Вискера.

– А этот… Сманад? – спросил Игнис.

– Не волнуйся, – ответила она, – Волуптас пока присматривает за ним. Остановить его он не сможет, но знак даст.

– Почему ты не попробуешь сразиться с ним? – спросил Игнис. – Неужели он так хорош?

– Ты не понимаешь, – она улыбалась, но даже в полумраке Игнису казалось, что в ее глазах блестит боль. – Я не человек. Я сильнее человека, но и слабее его. И у него есть то, от чего меня не защитит даже твой деревянный меч. К тому же все должно свершиться так, как должно. Поверь мне. Нельзя остановить песню, убив певца. Она все равно прозвучит. Так зачем мешать? Хотя у него есть один недостаток. Я не скажу пока. Ты сам увидишь. И еще. Я обещала назвать тебе имя моего властелина. Его зовут Рор. Он не торгует мертвецами, но у него есть воины, которые сильнее мертвых. И он сам очень силен. Он акс. Один из шести.

…Утром, когда туман пополз над рекой, Волуптас приказал отпустить коней, вывел отряд на берег и дунул в ту же дудку. Лодка появилась так, словно не отплыла от другого берега, а вынырнула из тумана посередине реки. В ней сидел один лодочник. Когда киль лодки ткнулся в песок, глухой голос произнес из-под темного капюшона:

– Один мертвый или один живой – одна монета. Разницы нет. Кого привел?

– Твою смерть! – ответил Волуптас, и тут же стрела Ирис пронзила грудь лодочника.

– Один мертвый или один живой – одна монета. Разницы нет. Кого привел? – повторил лодочник.

– Сгинь, нечисть, – шагнул вперед Волуптас и снес мечом голову торговцу. Кровь из раны не хлынула. Вместо этого труп покачнулся и стал осыпаться пеплом.

– Быстро, – бросился к лодке Волуптас. – Вытряхнуть эту мерзость и на тот берег. Я должен разобраться с этой дрянью!

– Да ты прямо император Лигурры! – засмеялся Сманад.

– А лошади? – забеспокоился побелевший от ужаса Арденс.