— Да. — ММ потер глаза. — Даже не знаю, что и думать. Наверное, так лучше, но это все равно что ударить женщину кулаком в зубы, после того как она уже получила пару ударов в живот.

— Лео так и не прорезался?

— Насколько я знаю, нет. Подонок. Меня просто тошнит, когда я думаю, что все это мог сотворить он. Я ездил на охоту с ублюдком, даже как-то мотался в Канаду с ним и еще кое с кем.

— Ты сообщил копам, куда он любит ездить?

— Все местечки упомянул. И без единого угрызения совести. Подонок, — повторил ММ, смакуя ругательство. — Айрин приличная женщина. Она этого не заслужила. Ты, пожалуй, поспеши, пока все тихо. Если получим вызов с Аляски, то, возможно, вылетим сегодня.

— Меня уже нет. — Выйдя из кабинета, Роуан выдернула из кармана телефон и набрала сообщение, надеясь поставить отца перед фактом.

«Выдалась пара часов. Встретимся дома. С меня ужин. Очень хочу с тобой поболтать».

Дай бог, дома найдутся продукты, из которых можно что-нибудь состряпать. Роуан завернула к себе, прихватила ключи, заглянула к Галлу, благо дверь была нараспашку.

— Я выпросила несколько часов, чтобы повидаться с отцом.

Галл отложил ноутбук.

— Хорошо.

— Мне надо кое-что обсудить с ним. С глазу на глаз. — Ро позвенела связкой ключей. — Ночью возможна тревога в Вайоминге или на Аляске. Я не задержусь.

— Ты бросаешь меня и ждешь моих слез?

— Может быть.

— Я не так устроен. Но, к твоему сведению, я с удовольствием как-нибудь поужинал бы с тобой и твоим отцом. Может быть, когда все уляжется.

— Заметано. Загляну к тебе, когда вернусь. — Ро снова звякнула ключами. — Эй, я вспомнила, у меня мало бензина. Одолжишь мне свою машинку?

— Ты знаешь, где на базе бензоколонка.

— Ну, попытка не пытка.

Ничего, до конца сезона она непременно его уговорит и прокатится с ветерком, пообещала себе Роуан, шагая к своему гораздо менее сексапильному «Доджу», просто надо придумать безукоризненный план атаки.

Как только Роуан выехала с базы, что-то в ней неуловимо изменилось. Она очень любила свою работу, но почувствовала облегчение, освободившись от давления обязательств, напряженного ожидания тревоги, необходимости постоянного общения со множеством людей. Пожалуй, в последнее время больше всего ее тяготило именно общение. Давно пора разобраться в себе и уделить внимание папочке, но она признавала, что, если бы на отдыхе настоял Майкл, без боя она не сдалась бы. Попросив о передышке, она словно сделала себе маленький подарок, упаковку и содержимое которого выбрала сама.

Ей хотелось хоть ненадолго вернуться в счастливые дни детства, проведенные с отцом, приготовить ему ужин в доме, который они делили шесть месяцев в году, поговорить по душам.

Слишком много всего произошло, слишком много непривычных мыслей вертелось в ее голове. Это лето словно спустило курок, вернув ей воспоминания о маме и все связанные с ней мучительные переживания. Ей удалось избавиться от большинства неприятных воспоминаний, но часть осталась, словно липкая корка, которую она так и не смогла с себя соскрести.

А если она использует прошлое как предлог, как бегство от решения своих проблем, то так ли она умна, как все думают, или просто дура?

Есть о чем поразмышлять в этот краткий миг одиночества и чуть позже в компании единственного человека на свете, который видит ее насквозь и все равно любит.

Роуан остановила машину перед простым двухэтажным домом с широкой крытой верандой — эту веранду она помогала папе пристроить, когда ей было четырнадцать, — и замерла в изумлении.

Сухое лето не пощадило полого поднимающуюся к веранде лужайку, порыжевшую даже в тени большого старого клена в восточном углу, но по обе стороны от ступенек из толстого слоя коричневой мульчи бодро выглядывали яркие цветы. На столбах веранды на декоративных крюках висели корзины с пышными шапками красных и белых цветов и переливающимися через края потоками зелени.

— Я это вижу, — произнесла вслух Роуан, вылезая из машины, — но все равно не могу в это поверить.

Она вспомнила, как бабушка каждое лето упрямо сажала цветы, расставляла горшки с растениями и даже разбивала на заднем дворе огородик и на чем свет стоит ругала оленей и кроликов, уничтожавших результаты ее трудов. А еще она вспомнила, что папочка одним прикосновением может погубить самые стойкие растения, и вот, пожалуйста, насажал тут черт знает что. Она не знает и половины цветов, сверкающих на клумбах всеми оттенками красного и лилового с белыми проблесками.

Хочешь не хочешь, а придется признать, что все это очень мило, и красивая картинка явно родилась не в мозгах Железного Человека Триппа, абсолютно не приспособленного к садоводству. С этими мыслями Роуан отперла дверь и вошла в дом.

И здесь произошли поразительные изменения.

Цветы? С каких это пор папочка расставляет цветы по всему дому? И свечи… толстые белые колонны… Роуан принюхалась, почувствовала тонкий аромат ванили. И новый ковер с ярким геометрическим рисунком на явно натертом полу гостиной. Очень мило, опять неохотно признала она, но…