Годы суровой жизни пожарного-парашютиста, когда не было времени на долгие сборы, приучили его к аккуратности, и теперь в его доме не было ничего лишнего, а у необходимого было свое, раз и навсегда определенное место. Простота и порядок. Так он жил раньше, так продолжает жить и теперь.

Его мать — любительница наводить уют, заполнять дом приятными пустячками, но, как только она уезжала, Лукас все прятал в кладовку до ее возвращения.

Меньше пыли, меньше уборки.

Так же он расправлялся и с разноцветными подушками — убирал с глаз долой, чтобы не сбрасывать их на пол, когда хотелось растянуться на диване.

В его спальне не было ничего, кроме кровати, застеленной простым коричневым покрывалом, и жесткого кресла с прямой спинкой. На окнах — жалюзи темного дерева. Даже Роуан огорчало отсутствие цвета и стиля, но опять же — так было легче поддерживать чистоту.

Порядок царил и в стенном шкафу. Аккуратно развешанные рубашки, отделенные от секции для брюк открытыми полками с обувью, которые он сколотил своими руками.

Ничего затейливого, сказала Элла, но что это могло означать?

Лукас опять ощутил приближение приступа паники и без дальнейших размышлений схватил привычное: брюки цвета хаки и голубую рубашку. Уже одевшись, он сел за компьютер, вошел на сайт базы и снова проверил статус пожара.

Новостей не было. Ему оставалось лишь ждать, и на этот раз хоть пару часов он не будет ждать в одиночестве.

Поскольку Элла упомянула сад, он по дороге купил цветов. Цветы никогда не помешают, уж это он знал.

Просто так, на всякий случай, он ввел адрес Эллы в навигатор, хотя, в общем, знал, где находится нужная улица.

О чем же они будут разговаривать? Может быть, надо было купить вина? О вине-то он и не подумал… Или вино к цветам — перебор?

Ладно, в любом случае вино купить он уже не успеет, к тому же он не знает, какое подойдет к сегодняшней трапезе.

Вырулив на подъездную дорожку, Лукас остановил пикап перед гаражом красивого многоуровневого дома, покрытого ярко-оранжевой штукатуркой. Да, этот дерзкий цвет очень подходит хозяйке! Из множества окон, как было ясно, открывался вид на горы и сад, такой же яркий и дерзкий. Широкое крытое крыльцо тоже было украшено цветами, словно выплескивающимися из больших глиняных горшков, горшки эти — известный промысел местных индейцев.

Правильно ли он сделал, что купил желтые розы, а не вино или конфеты?

— Цветы всегда к месту, — пробормотал он, вылезая из кабины и смутно сожалея, что не поужинал у себя в офисе купленным в кафе гамбургером с жареной картошкой. Как вести-то себя? Он слишком стар для подобных приключений. И он никогда не понимал женщин — так какая из них сможет понять его?

Ноги подкашивались. Он чувствовал себя глупым, неловким, косноязычным, но отступать было поздно. Он позвонил в дверной звонок.

Дверь распахнулась сразу же. Волосы Элла зачесала назад, и ее лицо открыто излучало радость и гостеприимство.

— Вы нашли меня! О, какие прекрасные цветы… — Она взяла розы и, как это делают обычно все женщины, уткнулась лицом в бутоны. — Спасибо.

— Они напомнили мне ваш голос.

— Мой голос?

— Такой же красивый и жизнерадостный.

— О-о… Заходите.

Она взяла его за руку и ввела в дом. Ему сразу же вспомнилась мать — она бы точно одобрила все эти милые штучки, которые со всех сторон окружили его. Яркие дерзкие цвета, смешение текстур и узоров, в камине, выложенном речным камнем, горят свечи…

— Потрясающий дом.

— Я его очень люблю, — сказала Элла, обводя довольным взглядом свои владения. — Это первый дом, который я купила, обставила и украсила. Все сама. Возможно, он великоват, но дети часто бывают здесь, и каждому находится место. Идемте на кухню. Надо заняться цветами.

Дом действительно был просторным, с открытой планировкой, и помещения плавно перетекали одно в другое. Лукас мало понимал, скорее, почти ничего не понимал в искусстве декорирования, но чувствовал результат. Здесь было радостно и комфортно.

Когда они вошли на кухню, глаза у него чуть не выскочили из орбит. Огромная, с обеденной зоной с одной стороны и просторной гостиной — диван, кресла, большой телевизор с плоским экраном — с другой, кухня словно сошла с журнальной картинки. Центральный остров и гранитные рабочие поверхности, сверкающие стальными кухонными приборами, шкафчики темного дерева, большинство со стеклянными дверками, за которыми поблескивали хрусталь и фарфор.

— Профессиональная кухня, — констатировал Лукас.