Шрифт:
Вскоре ее догнал Галл.
— Вырабатываешь привычку?
— Вчера я первым выскочил на трек, — напомнил он. — Люблю начинать день с хорошей пробежки. Помогает стряхнуть сонливость.
Галл присмотрелся и понял, что Ро немного злится, заметил тени у нее под глазами.
— Ты бежишь на время или на расстояние?
— Я просто бегу.
— Тогда расстояние. Я люблю придерживаться плана.
— Я заметила. Думаю, три мили.
Галл хмыкнул.
— Ты можешь больше. Пять.
— Четыре, — возразила Ро, просто чтобы оставить за собой последнее слово. — И вообще, я, когда бегаю, люблю думать о своем. Ты мне мешаешь.
— Ничего, у меня есть музыка. — Не обидевшись, Галл похлопал по плееру, примотанному к руке.
Они пробежали рядом первую милю. Ро чувствовала его дыхание, слышала, как их кроссовки в унисон шлепают по дорожке, и понимала, что ее это не раздражает. Она размышляла, под какую музыку он бежит, какой план составил на день. Нарушит ли его план пожарная сирена, ведь они оба включены в первую группу.
Когда позади осталась вторая миля, над головой послышался шум мотора. В голубом небе скользил один из отцовских самолетов. Урок пилотирования, определила Роуан. Бизнес процветает. Интересно, за штурвалом отец или один из трех его пилотов-инструкторов? Самолет дважды качнулся вправо, один раз влево.
Папочка!
Расплывшись в улыбке, Ро вскинула руку. Эта почти виртуальная встреча разогнала остатки ее раздражения, не растаявшие от дружелюбия Галла.
Вдруг Галл рванул вперед, и Ро устремилась следом, понимая, что он бросает ей вызов, испытывает ее. Отлично. Она не представляет себе жизни без соревнований.
Третью милю Роуан бежала более размашисто, энергично работая согнутыми в локтях руками. Дышать становилось труднее. Мышцы ног горели. По спине струился пот. Если верить синоптикам, солнце, палящее с безоблачного неба, доведет дневную температуру до восьмидесяти градусов [17] .
Ро чувствовала себя живой, счастливой.
Галл обернулся, подмигнул, и только пятки засверкали. Ну вот, оказывается, у него полно скрытых резервов, а она размечталась, что может составить ему конкуренцию.
17
Температура по шкале Фаренгейта; +27 градусов по шкале Цельсия.
Она подстегнула себя, и оказалось, что у нее еще есть силы. Галла догнать их, конечно, не хватит — ракетой ее никто не снабдил, — но достаточно, чтобы не проиграть с позором.
Последние полмили вымотали ее так, что, судорожно дыша и испытывая легкое головокружение, она просто рухнула на траву у самой дорожки.
— Вставай, Ро. У тебя начнутся судороги. Ты же знаешь, что так нельзя, — забеспокоился Галл.
Он запыхался, не задыхался, как она, но все же запыхался — бальзам на ее уязвленное самолюбие.
— Сейчас, — выдавила она. Галл схватил ее и поставил на ноги.
— Походи, Ро.
Она походила, пока сердце не успокоилось, выпила воды. А затем, не сводя с него глаз, стояла на одной ноге, растягивая напряженные мышцы. Он тоже здорово пропотел, и — нельзя отрицать — ему это шло.
— Такое впечатление, будто у тебя в кроссовках моторчики.
— Ты сама не промах. И больше не злишься и не хандришь. В том самолете был твой отец?
— Да. С чего ты взял, что я злилась и хандрила?
— Прочитал по твоему лицу. Я давно его изучаю и могу определить настроение.
— Я, пожалуй, пойду в спортзал.
— Только сначала еще потяни бицепсы.
Ее снова охватило раздражение.
— Ты что, в тренеры записался?
— Нет смысла злиться на меня из-за того, что я заметил твою злость.
— Может, и нет смысла, но я злюсь. — Ро продолжила упражнения на растяжку.
— Как я слышал, у тебя есть причина.
Ро смерила его ледяным взглядом. Галл как будто и не заметил. Спокойно открыл свою спортивную сумку, стоявшую на траве у дорожки, достал бутылку воды.
— Если коротко, брат Мэтта и белокурая повариха катались по простыням большую часть прошлого сезона. Еще раньше вышеупомянутая повариха самозабвенно каталась по многим другим простыням.
— Мистер Всезнайка.
— Я просто пытаюсь вежливо сказать, что она трахалась часто, умело и неразборчиво.
— Как ловко сформулировано!
— Меня хорошо воспитали. Да и Джим старался никого не обидеть.
— В самую точку.
— Однако где-то в процессе траханья повариха решила, что влюблена в Джима. Так мне сказала Линн, которая узнала это от блондинки… и блондинка разбила кучу мужских сердец, сосредоточив свои умения исключительно на Джиме и закрыв глаза и уши на отсутствие взаимности.