Могло быть и хуже, подумала Ро. Могло быть гораздо хуже, так что самое разумное в данный момент — не терять время зря. Когда Галл втащил кучу парашютов, она поняла, что полицейские освободили дежурку. Ро подошла к столу, помогла ему расправить спутанный шелк, отмечая разрезы, разрывы.

— Как там?

— Пожалуй, не так плохо, как показалось на первый взгляд. Все перемешано, но испорчено гораздо меньше, чем мы думали. Или я думал. В основном нужно все рассортировать и перепаковать.

— Хоть какой-то просвет в тучах.

— И радуга. На улице расставляют столы. Прошел слух, Марг устраивает барбекю. Привезли целую машину ребрышек.

Роуан пометила очередную дыру. Притоптывая в такт песни Шанайи Твейн, проскочил Доби с охапкой новеньких поясных сумок. Парни, не побеспокоившиеся утром побриться и принять душ, подпевали кантри-милашке Тейлор Свифт, и в этом было что-то сюрреалистическое.

— Когда становится туго, сильные не сдаются, они просто едят ребрышки. Мы разобрали почти все парашюты. Переходим к ранцам, сумкам, накидкам. — Ро посмотрела Галлу в глаза. — Если так пойдет, возможно, мы успеем и пробежаться…

— Только свистни.

— Ненавижу, когда ошибаюсь.

— Это могут любить только те, у кого низкая самооценка, а низкая самооценка приводит к куче проблем, в большинстве своем сексуальных.

Оценив намек, Ро торжественно кивнула ему.

— Мне повезло. У меня необычайно высокая самооценка. В любом случае не хотелось бы ошибиться в том, что Долли целила в меня. Лучше личная вендетта, чем удар по всем нам.

— Ситуация поганая, но есть и светлая сторона. Ты только послушай, как Южанин и Триггер поют дуэт из «Разыскивается живым или мертвым».

— Неплохо. Не Бон Джови, но неплохо.

— Если твой стакан наполовину пуст да еще с трещиной, всегда можно подгрести к бару и заказать новый. Ну, я пошел. Меня ждут в дежурке.

Светлая сторона. Просвет в тучах. Может быть, она долго не могла их увидеть… или не хотела — но какого черта! Конечно, треснувший стакан пора выбросить!

Ро тщательно осмотрела парашют, отправила его в ремонт и занялась следующим. Обследуя каждый дюйм ткани, она настолько погрузилась в мысли о тонкой грани между жизнью и смертью, что не заметила, как подошел ММ.

Его ладонь опустилась ей на плечо, как перед прыжком.

— Передохни.

— Некоторые надо просто заново уложить, но большинство придется подлатать.

— Я в курсе. Пойдем подышим свежим воздухом.

— Пойдем. — Она так долго стояла, сгорбившись и вглядываясь в блестящую ткань, что все мышцы словно скрутились узлами, зрение затуманилось. Как же ей хотелось пробежаться и избавиться от этого невыносимого напряжения!

И тут она учуяла аппетитный запах, исходящий от гриля, и поняла, что ребрышек ей хочется еще больше, чем пробежаться.

— Боже милостивый, какой аромат! Марг точно знает, как отвлечь от проблем.

— Ты еще не видела кукурузный хлеб. Мне только что звонили из полиции.

— Ее арестовали? Нет. Я вижу по твоему лицу. Да что же это, Майкл?

— Она заявляет, что всю ночь провела дома. Ее мать это подтверждает.

— Какой сюрприз.

— Дело в том, что полиция не может доказать обратное. Разве что в процессе расследования найдутся улики. Ну там отпечатки пальцев или еще что. — Майкл выковырнул из трубочки леденец и сунул в рот, не разделавшись с предыдущим — стресс явно душил его. — А пока она все отрицает. Полицейские и с соседями поговорили. Никто не может сказать со всей уверенностью, была она дома или нет. И никто из нас не видел ее. В общем, ей нечего предъявить. — Майкл возмущенно раздул щеки. — Куинек предупредил, что она угрожает подать на нас в суд за клевету.

— Да брось ты…

— Я тоже обалдел! Конечно, она никуда ничего не подаст, но Куинек подумал, что мы должны знать, как она разбушевалась на допросе.

— Нападение — лучший вид защиты.

— Может, и так. Да, наверное, так. — Майкл отвернулся, слепо уставился на гриль, и Ро представила, сколько всего он должен предусмотреть, какой груз ответственности давит на его плечи.

— Ну, теперь этим займутся копы и адвокаты.

— Да. А главное, если что случится, мы можем выслать уже двадцать человек.

— Двадцать?

— Кое-кто из механиков подключился к разбору дежурки. Вкалывают, как проклятые. Подобрано снаряжение для двадцати человек. Я заказал дубликаты всего, что было испорчено. Мы готовы. Ты снова в списке.

— Кажется, все не так плохо, как выглядело.

— Выглядело отвратительно. Но мы пожарные-парашютисты, Шведка. Мы можем пропилить просеку от Мизулы до Канады. Справимся и с этим.

— Я не хочу, чтобы это сошло ей с рук.

— Понимаю, и, видит бог, я тоже. Если удастся связать ее с разгромом дежурного помещения, я хочу увидеть ее в тюрьме. Я пожалел ее, — сказал он с отвращением. — Я дал ей второй шанс. И третий, когда просто уволил, не вызвав полицию. Так что поверь мне, я больше всех хочу, чтобы она заплатила за все.