— Именно из-за нее и вида из окон я ни секунды не колебалась. Я сразу же захотела жить здесь, как только вошла. — Элла достала из застекленного стеллажа бутылку красного вина, поставила ее на прилавок, положила рядом штопор, распахнула дверцу другого шкафчика, выбрала высокую вазу из кобальтового стекла. — Пожалуйста, откройте вино, а я пока поставлю цветы в вазу.

И она начала обрезать стебли под струей воды в раковине, вмонтированной в остров.

— Я рада, что вы позвонили. Гораздо приятнее провести вечер в компании, чем корпеть над докторской диссертацией.

— Вы пишете докторскую?

— Почти закончила. — Элла подняла руку, скрестила пальцы. — Я слишком долго откладывала и теперь пытаюсь наверстать упущенное. Бокалы для красного вина на второй полке в шкафчике справа от вас. Ммм… мне очень нравится, как эти розы смотрятся в синей вазе. Как прошел ваш день?

— Отлично. Одна большая группа из Канады, другая из Аризоны и ученики, разумеется. Напряженный день. А вчера было еще более хлопотно. Я едва нашел время выбраться на базу, посмотреть, как они справились с неприятностями.

— Неприятности? — Элла подняла на него глаза.

— Не думаю, что вы слышали. Кто-то вчера или накануне ночью проник в дежурное помещение и там перевернул все вверх дном.

— Кто мог сотворить такую глупость?

— Ну, вероятно, одна девушка… Долли Брейкмен. Она из местных, и у нее были… отношения с пожарным, погибшим прошлым летом. Весной она родила его ребенка.

— О боже, я знаю ее мать! Мы подружились… Айрин работает в школе. Это одна из наших поварих.

«А ведь я знал, — подумал Лукас, — я знал, что Айрин работает в школьной столовой!..»

— Извините, я не должен был говорить плохо о Долли.

— Айрин сама по себе, Долли сама по себе, и поверьте, я прекрасно это понимаю. — Элла воткнула в вазу подрезанный стебель. — Долли протащила Айрин через ад, но, как бы то ни было, все, что случилось с отцом ее ребенка, трагедия для нее. Только зачем громить базу?

— Вы слышали, что Долли раньше работала там поварихой, и в этом году они снова ее наняли?

— Я знаю, что она там работала, но в последний раз я разговаривала с Айрин, когда отвозила подарок для их малышки. Я знаю, что Айрин и Лео ездили в… Бозмен, кажется, чтобы забрать дочь и внучку домой, поэтому не хотела надоедать, пока они не устроятся. Но я не знала, что Долли вернулась на базу.

— Ей дали шанс. Вы понимаете? Она удрала после гибели Джима, но перед исчезновением напала на Роуан.

— На вашу дочь? Айрин никогда не упоминала… Ну, она многое не говорила о Долли. Почему?

— В том прыжке Роуан была напарницей Джима. Она не виновата в его гибели, но Долли решила по-своему. В общем, не прошло и нескольких дней после ее возвращения на базу, как Ро застала Долли в своей комнате заливающей все свиной кровью.

— Боже мой.

Элла сжала кулаки, глаза ее засверкали гневом. Лукас не без удовольствия представил, какой ужас она наводит на провинившихся учеников.

— Об этом я ничего не слышала. — Элла начала разливать вино по бокалам. — Пожалуй, я завтра же позвоню Айрин, узнаю, не нужно ли ей… чего-нибудь. Долли всегда доставляла родителям множество неприятностей, но Айрин верила, что теперь, когда Долли родила ребенка, вернулась домой, начала посещать церковь, она угомонится. Очевидно, что этого не случилось.

Их взгляды встретились. В глазах Эллы засветились сожаление и тревога.

— Как ваша дочь перенесла это?

— Ро? Справляется. Они уничтожают последствия, ремонтируют снаряжение и, похоже, многое успели. Вчера четверка уже летала на пожар и благополучно вернулась.

— Хорошо. Может быть, они успеют отдышаться.

— Вряд ли. Сегодня в четыре тридцать снова объявили тревогу.

— Роуан на пожаре? Сейчас? И об этом я ничего не слышала. Я весь день не включала телевизор. Лукас, вы, должно быть, сильно переживаете?

— Не больше обычного. Это обязательное приложение.

— Теперь я еще больше рада, что вы позвонили.

— И расстроил вас. Вы волнуетесь за Айрин.

— Зато я понимаю, что с ней происходит. Как я помогла бы, если бы ничего не знала? — Элла накрыла ладонью его руку. — Лукас, возьмите бокалы, бутылку и идите на веранду. Я скоро присоединюсь к вам.

Через широкие стеклянные двери он вышел на веранду, откуда открывался потрясающий вид на горы, бескрайнее небо и задний двор, как ему снова показалось, сошедший с журнальной картинки.

Часть двора, усыпанного яркой упругой мульчей, была отведена внукам Эллы. Качели — подвесные и доска, уравновешенная в центре, — горка, перекладины, даже маленький домик и столик со стульями под крохотным зонтиком.

Здесь царила та же жизнерадостность, что и в доме, и было ясно, что Элла создала дом не только для себя, но и для своей семьи.