— Я тоже.

— Не знаю, что и думать. Не знаю, что сказать. — Качая головой, Линн подхватила блюдо. — Только отнесу на стойку.

Марг опрокинула бекон со сковороды в сито, чтобы слился жир, налила в стакан соку и протянула Роуан.

— Выпей хоть что-то полезное, — приказала она и отвернулась вытащить из духовки противень с печеньями. — Вчера ночью забрали Лео Брейкмена.

Роуан отхлебнула соку.

— Ты знаешь, что он им сказал?

— Немного, но с ним долго беседовали дома, а потом увезли в участок. Он говорит, что не делал этого. Я чувствую точно то же, что Линн. Я не знаю, что думать.

— А я думаю, что глупо было оставлять винтовку. Полиция разберется, поскольку одну пулю они точно нашли. И опять же, с его меткостью и на таком расстоянии он мог спокойно всадить в меня все три.

— Не говори так.

Голос Марг дрогнул. Роуан подошла к ней, погладила ее спину.

— Не всадил же. Я здесь, пью сок из моркови, яблок, груш и пастернака.

— Ты пропустила свеклу.

— Так вот что это было. Свекла в соке лучше, чем на тарелке.

Марг отошла к холодильнику, достала упаковку яиц.

— Иди в зал, позавтракай. Мне еще надо накормить кучу голодных парней.

— Я хотела спросить тебя. Я хотела спросить вас обеих, — добавила Ро, заметив, что Линн вернулась с пустым противнем. — Долли с кем-нибудь встречалась? Намекала ли она, что у нее кто-то завелся?

— Ну, со мной откровенничать она бы не стала, — ответила Марг. — Передо мной она разыгрывала скорбящую вдову и уверяла, что нашла утешение в вере и ребенке. Только вряд ли она выскакивала с сотовым на улицу, чтобы позвонить в службу развлечений и выслушать шуточку, но что она хихикала — это точно.

— Прямо она и мне ничего не говорила, — вмешалась Линн. — Пару раз обронила, мол, как мне повезло, что у моих детей есть папочка, и как ей хочется, чтобы и у ее дочки был отец. Она сказала, что много молилась и верит, что Господь услышит ее молитвы и даст ее ребенку отца.

Линн поежилась. Ей явно было не по себе.

— Я не люблю сплетничать, но она с такой хитрецой это сказала, ну, вы понимаете? И я подумала, ага, она уже положила на кого-то глаз. Это было нехорошо, но я так подумала.

— Ты сказала об этом копам?

— Они просто спросили, был ли у нее парень, а я сказала, что не знаю. Мне не хотелось сплетничать, что она кого-то подыскивала. Думаете, надо было сказать?

— Ты сказала им то, что знала. Пожалуй, я сначала пробегусь, нагуляю аппетит. — Ро увидела, что Линн закусила губу. — У полиции винтовка и Брейкмен. Я же не могу всю жизнь просидеть взаперти! Я скоро вернусь.

Роуан вышла из кухни и взглянула на лес. Дрожь, пробежавшая по позвоночнику, только укрепила ее решимость. Невозможно жить, представляя, что на собственной спине нарисована мишень. Ро надела солнечные очки — их нашел Картежник в том месте, где Галл свалил ее наземь, — и зашагала к учебному полю.

На дорогу она свернуть не могла, поскольку была внесена в состав первой группы. Облака над горами подтверждали прогноз, который сообщили на утреннем инструктаже: Cumulus overtimus. Кучевые, сгущающиеся. Возможно, разразятся молниями. Хорошо бы прыгнуть в пожар сегодня и заработать побольше сверхурочных… Но лучше поболтаться на базе.

— Эй, — Галл легко догнал ее. — Бежим вместе?

— Мне показалось, у тебя дела.

— Про кофе и калории я сказал только для того, чтобы дать тебе время поговорить с Марг и Линн. Три мили?

— Я…

Ро оглянулась. Мэтт, Картежник и Триггер вышли из столовой и направились в их сторону. Она прищурилась.

— Линн вышла в зал и объявила, что я отправилась бегать?

— А ты как думаешь?

Из дверей столовой вывалились Доби, Стовик и Гиббонз.

— А морскую пехоту она случайно не вызвала? Мне не нужен отряд телохранителей.

— Они просто о тебе заботятся. Хочешь поворчать?

— Нет, но я не понимаю, зачем… — Появившиеся из спортзала Янгтри, Либби и Дженис тоже направились к ним. — Господи, еще минута, и здесь соберется весь отряд.

— Я бы не удивился.

— Половина из вас даже без кроссовок, — крикнула Ро.

Триггер — в джинсах и сапогах — подошел к ней первым.

— Мы не летаем на пожар в кроссовках и трениках.

— Хороший ответ.

— Если ты бежишь, мы все бежим, — сказал Картежник. — Во всяком случае, те, кто не занят где-то еще. Мы проголосовали.

— Я не голосовала. — Ро ткнула пальцем в грудь Галла. — А ты?

— Я поучаствовал в анонимном утреннем голосовании, так что твой голос ничего не решает.